Она лежала, не шевелясь, охваченная ужасом, и, затаив дыхание, ждала. Звук повторился, на этот раз ближе… гораздо ближе. Внезапно порыв ветра взметнул занавески, и они, как два пухлых привидения, неожиданно рванулись ей навстречу. От ужаса Тамара едва не потеряла сознание.

Она задышала медленнее, стараясь успокоиться и понять, где именно притаился этот неизвестный источник шума. Тогда, выскочив из кровати, она будет знать, в какую сторону ей следует бежать.

А именно это ей и предстояло сделать, если она хотела сохранить свою жизнь. Чем скорее выберется из комнаты, тем в большей безопасности окажется. По крайней мере, далеко бежать ей не придется. Комната Инги была напротив, через холл. Их разделяли каких-то двадцать коротеньких шажков.

Дрожа всем телом, она закусила губу. Довольно выжидать. Ее пальцы украдкой взялись за покрывало. Пора!

Она медленно сделала глубокий вдох и, подброшенная хлынувшей в кровь волной адреналина, откинула покрывало и выпрыгнула из кровати. Едва коснувшись пола левой ногой, она перенесла на нее весь свой вес и, не дожидаясь, пока другая найдет точку опоры, сделала пируэт на 180 градусов. Затем обежала кровать и, не разбирая дороги, понеслась прямо к двери – и очутилась в объятиях стоящего в темноте человека. Он с силой толкнул ее обратно.

Тамара хотела закричать, но чья-то рука грубо зажала ей рот, не давая дышать и не позволяя издать ни звука. Глаза у нее стали бешеными, тело яростно извивалось. С минуту она пыталась бороться, впиваясь ногтями в держащую ее руку, но безуспешно. Наконец плечи ее поникли, признавая поражение.

– Я уберу руку, только если вы пообещаете мне, что не станете кричать, – с сильным акцентом прошептал резкий голос, заставивший ее съежиться. До нее доносился запах пота, при каждом слове его теплое дыхание щекотало ей шею. – Вы поняли? Один звук – и мне придется заткнуть вам рот, да? – По-английски он говорил бегло, но, подобно большинству говорящих на нескольких языках людей, каждое утвердительное предположение заканчивал вопросом.

На секунду в глазах Тамары сверкнул вызов, но тут же угас. Она медленно кивнула.

Он убрал руку, но продолжал держать ее наготове у рта.

Ее глаза давно освоились в темноте, и она смогла разглядеть, что его рост превышал шесть футов. Правда, лица не было видно, только горящие глаза.

Кто он?

Прежде чем Тамара собралась с мужеством, чтобы задать этот вопрос, он сам ответил на него.

– Меня зовут Дэни Бен-Яков. Меня послал ваш отец.

Убедившись, что она не станет кричать, он отступил от нее на шаг, беззвучно подошел к окну, закрыл деревянные ставни и тихо задернул занавески. На минуту комната погрузилась в полный мрак. Затем он включил ослепительно яркий верхний свет.

Тамара вдруг осознала, что, кроме прозрачной ночной рубашки, на ней ничего нет. Сдернув с кровати покрывало, она прижала его к себе, чувствуя, как при каждом вдохе вздымается ее грудь. Глаза округлились от удивления, растрепанные волосы спадали на лицо, кровь все еще кипела в жилах – в таком состоянии она чувствовала себя способной выиграть схватку с любым великаном.

Как мегера, она бросилась на незнакомца, глаза ее метали молнии.

– Как вы смеете! – яростно прошипела она, угрожающе наступая на него. – Без предупреждения входить в мою комнату, когда я сплю! Вы до смерти напугали меня! Я решила, что кто-то хочет…

– …изнасиловать вас. – Казалось, он находил забавным ее замешательство. – Возможно, я займусь этим в другой раз, когда у меня будет больше времени.

Тамара буквально взорвалась от этих слов.

– Вы… вы… пронырливая змея! – запинаясь, проговорила она, дрожа от ярости.