Они вышли на лестничную клетку и, взявшись под руки, так что Тамара оказалась в центре, начали спускаться вниз по лестнице, всем своим видом демонстрируя единство и черпая силу от близости друг друга.

Стоило им показаться, затворы камер разом защелкали, репортеры рванулись навстречу. Дэни почувствовал, как напряглась Тамара, но им со Шмарией удавалось прикрывать ее с двух сторон, когда они протискивались сквозь толпу. Глядя невидящими глазами поверх толпы и не обращая никакого внимания на обрушившийся на них неразборчивый шквал вопросов, они направились в сторону леса микрофонов, выросшего на автостоянке. Полицейские, сцепив руки, сдерживали натиск толпы.

«Смахивает на премьеру, – подумала Тамара. – Если сейчас мне кто-нибудь сунет книжечку для автографов, я закричу».

Дэни наклонился к микрофону.

– Прежде всего я хотел бы зачитать подготовленное заявление, – ровным голосом проговорил он. – После этого у нас будет время ответить на ваши вопросы. Я был бы признателен вам, если бы до тех пор вы воздержались от них…

Опустив глаза на документ, он слово в слово зачитал его:

– Леди и джентльмены, господа журналисты. С глубоким прискорбием мы вынуждены сообщить, что наша дочь, актриса Дэлия Боралеви, пропала, как мы предполагаем, в результате похищения. – Толпа задвигалась и зашумела. Он поднял вверх руку, прося тишины. – Она прибыла два дня назад в аэропорт Бен-Гурион рейсом El Al 1002, где была перехвачена каким-то неизвестным или неизвестными. Требования выкупа пока не поступали, полиция и Шин Бет проводят расследование. Есть мнение, что ее исчезновение, возможно, связано с убийством Эли Левина, представителя пассажирской службы авиакомпании «Эль Аль»…

Тамара не отрываясь смотрела на Дэни, который продолжал зачитывать заранее заготовленные сведения, а также новый номер телефона и номер полиции. Она восхищалась его выдержкой. Невозможно было догадаться, что этот человек находится на грани нервного срыва. Перед лицом обращенных к нему камер он собрался с силами и держался просто молодцом.

– Благодарю вас, дамы и господа, – говорил Дэни. – Прежде чем вы уйдете, пожалуйста, пройдите в фойе. Представитель полиции раздаст всем вам копии настоящего заявления. А теперь, если у вас имеются какие-то вопросы…

Начавшееся светопреставление помешало ему продолжить. На него обрушилась такая лавина вопросов, что разобрать что-либо было совершенно невозможно.

Дэни взглянул на Тамару. Она кивнула и, глубоко вздохнув, выступила вперед. Удивительно, но репортеры разом замолчали.

– Леди и джентльмены, – негромко заговорила она своим незабываемым экранным голосом. – Думаю, мне нет необходимости представляться.

В толпе оценивающе зацокали языками.

– Мне остается только добавить, что я нахожусь здесь не в качестве экс-кинозвезды. Я просто мать. Дэлия – моя дочь, – продолжала она, и голос ее дрогнул от еле сдерживаемого волнения, – и, как и всякая мать, оказавшаяся в подобной ситуации, я страшно волнуюсь. Я прошу вас обратиться к вашим читателям и телезрителям с просьбой сообщить нам или полиции любые имеющиеся у них сведения, любые, какими бы незначительными они им ни казались. У нашего телефона установлено круглосуточное дежурство, и мы гарантируем полную анонимность всякому, кто что-то сообщит нам. Каждый, кто сообщит какую-то информацию, которая поможет освободить Дэлию, получит вознаграждение в пятьдесят тысяч долларов без всяких вопросов. – Она помолчала. – Мы будем вечно благодарны вам за вашу помощь в распространении настоящего заявления.