– Великолепно! – Абдулла улыбнулся и, сжав ладони, поднес их к губам. – Можно не сомневаться, что таким образом нам удастся создать тайный коридор между капиталистическим Западом и нашей Армией Освобождения Палестины. Это также поможет нам передавать средства нашим сторонникам в Европе. В Италии и Германии есть молодежные объединения, которые поддерживают наше дело и которым не помешает небольшая помощь. Во время твоего отсутствия мы обучили четверых немцев и двух итальянцев нашей террористической тактике. Среди них были две женщины. – Он помолчал, затем снова перевел разговор на бизнес, которым Наджиб собирался заняться. – Как ты думаешь, сколько денег потребуется тебе для того, чтобы открыть такую импортно-экспортную фирму?

– Пока не уверен. Сначала надо произвести кое-какие подсчеты, но думаю, что через неделю буду знать.

– Хорошо. Не забывай, что лучше переоценить, чем недооценить. Говорят, многие фирмы в первый год терпят банкротство из-за нехватки капитала. А теперь о другом. – Абдулла аккуратно отпил чай. Какое-то время он молчал, глядя поверх своей чашки, мимо Наджиба и дальше, сквозь одну из арочных дверей, в сад. Когда он заговорил снова, на его лице было бесстрастное выражение, но голос звучал мягко: – Через две недели, считая с завтрашнего дня, ты должен присутствовать на бракосочетании.

– Европейском или мусульманском? – улыбаясь, спросил Наджиб. Я должен знать, чтобы правильно одеться.

Абдулла не улыбнулся ему в ответ.

– Полагаю, что мусульманском. Но, разумеется, все зависит от жениха.

– И кто этот счастливчик? Я его знаю?

– Этот счастливчик, как ты, Наджиб, удачно выразился, – ты.

– Я?! – Наджиб пораженно уставился на него, широко раскрыв от изумления глаза. – Это, конечно, шутка!

Абдулла покачал головой.

– Я еще ни разу в жизни не был так серьезен.

По тону, каким Абдулла сказал это, Наджиб внезапно понял, что все уже было обговорено. Единственное, что оставалось сделать, – это обменяться брачными обещаниями.

– Мне кажется, ты зашел слишком далеко…

Голос Абдуллы прервал возражения:

– Ты сделаешь то, что тебе велят!

Дрожа всем телом, Наджиб поднялся с кушетки и стиснул кулаки. Он изо всех сил старался держать себя в руках.

– А теперь, если в запасе у тебя нет больше неприятных для меня сюрпризов, – сердито произнес он, – я думаю, мне пора уходить! Можешь меня не провожать. Я знаю дорогу. – Он направился через всю комнату к выходу, но не успел дойти до дверного проема, закрытого занавеской, как один из охранников преградил ему дорогу.

– Я пока не разрешил тебе уйти, – мягко произнес Абдулла.

Наджиб взглянул на охранника. Его винтовка была весомым аргументом. Он устало вернулся назад и, продолжая стоять, посмотрел на Абдуллу; его глаза метали молнии.

– Неужели все, что ты делаешь, ты делаешь при помощи винтовок?

– Только когда послушание находится под вопросом. – Абдулла показал на кушетку и резко приказал: – Садись!

– Ладно, – устало произнес Наджиб и опустился на кушетку. Он глубоко вздохнул. – Расскажи мне о ней.

– Мне нечего рассказывать. Ее зовут Ясмин Фазир, и она довольно красива, если тебе нравится независимый западный тип женщин. Ее отец – очень богатый ливанский банкир, а мать родом из очень уважаемой семьи, тоже довольно состоятельной. Они занимаются торговлей коврами в Дамаске.

– Тогда что с ней не так? Красивые и богатые дочери обычно не достаются бедным молодым людям в качестве подаяния.