– Пошли, машина ждет снаружи. Мы можем поговорить обо всем попозже. – Как всегда, практичная Клео стянула с плеча Дэлии сумочку, успокоительным жестом обвила рукой ее талию и ловко повела по шумному проходу к стеклянному выходу. Лицо ее было обеспокоенным. – С тобой все в порядке?

Дэлия хотела было кивнуть, но затем покачала головой.

– Нет, со мной не все в порядке, – проговорила она своим низким хрипловатым голосом.

Окинув ее внимательным взглядом, Клео увидела, что глаза Дэлии за большими темными очками распухли и покраснели от слез, а под ними легли темные круги.

Дэлия повернулась к ней и спросила дрожащим голосом:

– Почему я вообще должна была связаться с этим жалким подонком? Почему из миллиарда мужчин мне надо было выбрать этого мерзавца Жерома?

– Белая Женщина, – со вздохом ответила Клео, – если бы я знала ответ на этот вопрос, то не только была бы богата, но и жила очень счастливо с мужем, окруженная пятнадцатью кричащими детишками. Но одно я знаю наверняка, это то, что не следует пытаться анализировать, что мы чувствуем и почему мы это чувствуем. Стоит только начать это делать, как занавес опускается и из нашей жизни уходит радость.

– Жизнь никогда не бывает радостной, – мрачно ответила Дэлия. – Как это радость может уйти оттуда, где ее никогда не было?

Клео предусмотрительно умолкла, прекрасно понимая, что спорить бесполезно. Дэлия с трудом держала себя в руках. Несмотря на независимый вид, который она напускала на себя, чтобы оградиться от окружающего мира, в глубине души Дэлия была одной из самых чувствительных натур, которых когда-либо встречала Клео. Ей потребовалось много времени, чтобы понять это.

Они вышли на улицу, показавшуюся им серой и неласковой. Задул теплый ветер, взметая вверх бумажки, пыль и песок. Казалось, с минуты на минуту разразится ливень.

Клео оглядела мостовую.

– Проклятье! Наверное, полицейские не пропустили машину. Скорее всего, ему пришлось сделать круг.

Они подождали, и спустя минуту белый «эльдорадо» с откидным верхом, демонстрируя избыток хромированных частей и развевающиеся на антеннах, как вымпелы, енотовые хвосты, подплыл к тротуару. Из салона оглушительно гремела стереозапись Джеймса Брауна.

– А вот и он, – громко сказала Клео, пытаясь перекричать оглушительный рев и хватая Дэлию за руку. – Пошли.

Раскрыв рот, Дэлия отпрянула назад.

– Это… это наша машина? – Она подозрительно оглядела водителя. Он был черным как смоль, с нависшими веками и тощей козлиной бородкой, а на голове у него была желто-зеленая шляпа, украшенная роскошным плюмажем в тон его костюму изысканного покроя.

– Это он, – беспечно подтвердила Клео и махнула ему рукой, чтобы он не выходил из машины, распахнула дверцу и, не обращая внимания на его протестующие возгласы, выключила стерео; наступившая тишина заставила прохожих облегченно вздохнуть.

Клео наклонила переднее сиденье и жестом велела Дэлии забраться внутрь.

С минуту Дэлия не могла промолвить ни слова.

– Клео… – запинаясь, проговорила она, – он что, краденый?

Клео сделала ей знак замолчать.

– Нет, красть я еще не начала, если ты это хочешь знать, – негромко ответила она. – Койот – отличный парень, если на него не работаешь. Помнишь фильм Уильяма Фридкина, для которого я делала костюмы?

Дэлия кивнула.

– Ну, я договорилась, чтобы Койоту и нескольким его девушкам дали эпизодические роли в одной из сцен, что позволило ему с чванливым видом расхаживать по своему кварталу. Л за это он должен мне несколько услуг, вот я и требую их от него, когда мне нужны колеса.