Когда на этот раз Клео вернулась, повесив трубку, на губах ее играла усмешка.

– Ну вот! – торжествующе проговорила она, стряхивая с рук воображаемую пыль. – Думаю, у меня все получилось. Сегодня мы его больше не услышим. – В ее больших темных глазах светилось удовлетворение.

Дэлия была заинтригована.

– Неужели? А что ты ему сказала?

– Всего понемножку, – туманно ответила Клео. – На этот раз я решила выдать ему сполна. Думаю, теперь мы сможем насладиться тишиной и покоем.

Но Клео ошибалась. Не прошло и часа с того момента, как она в последний раз повесила трубку, как послышался настойчивый звонок в дверь, кто-то непрерывно нажимал на кнопку.

Дэлия замерла, ее лицо стало белым как мел.

– Не может быть, чтобы это был он! – воскликнула она. – Он ведь во Франции.

– Разумеется, это не он, – успокоила ее Клео. – Полет занимает не меньше шести-семи часов. – Подойдя к переговорному устройству, она нажала кнопку «Говорите». – Кто там?

– Это Пэтси Липшиц, – послышался в ответ пронзительный голос. – Впусти меня. Мне необходимо поговорить с Дэлией.

– Минутку, – терпеливо ответила Клео.

В ту же секунду неумолимый звонок вновь зазвонил. И еще раз.

Клео снова нажала кнопку «Говорите».

– Придержи лошадей. Мне надо посмотреть, дома ли Дэлия.

– Я знаю, что она дома, – нахально проговорила Пэтси. – А теперь впусти меня.

Клео вопросительно взглянула на подругу.

– Черт! – Дэлия с отвращением бросила на пол несколько листов оберточной бумаги.

– Можно мне впустить ее?

– Придется, – пожала плечами Дэлия. – Насколько я знаю Пэтси, она будет звонить всю ночь, пока мы не дадим ей подняться. Лучше уж спусти ей лифт. А не то у нее случится сердечный приступ, если ей придется карабкаться вверх.

Пэтси Липшиц была агентом Дэлии, гигантской женщиной, которая носила необъятные гавайские сарафаны, а ее пухлые черты скрывали ум, которому могли бы позавидовать финансовые дельцы. Но это еще не все: у нее был природный дар вести переговоры. Ходили слухи о том, что она была лесбиянкой, но что касается ее отношений с Дэлией, то они были чисто деловыми.

– Будет сделано. – Клео взяла «под козырек», открыла лифт и, войдя в него, шумно закрыла за собой дверь. Через секунду до Дэлии донеслось ревматическое поскрипывание и лязганье идущего вниз лифта и радостные возгласы Клео, сопровождавшие каждый этаж: – Дамское белье… Лучшие платья… Товары по сниженным ценам!

Та же процедура повторилась, когда лифт поднимался вверх: Клео продолжала выкрикивать названия воображаемых отделов универмага:

– Галантерея… Мужская одежда… Продажа товаров в кредит!

Пэтси даже не стала дожидаться, пока дверь лифта полностью откроется. Стоило ей увидеть Дэлию, как она сразу же накинулась на нее.

– Что ты еще выдумала, отказываешься иметь дело с Жеромом? – завопила она. – Он позвонил мне и сказал, что ты его бросила и собираешь свои вещи!

Пэтси жила на двух побережьях и с такой же легкостью носилась между Нью-Йорком и Голливудом, с какой другие люди курсировали между Манхэттеном и Вестчестером. Но в шоу-бизнес она попала из Бруклина, и атмосфера школы Эразмус Холл Хай, которую она там закончила, прочно засела в ее крови. Она была шумной, нахальной и несносной. Дэлия время от времени удивлялась, почему никто никогда не заставил ее поучиться хорошим манерам и почему ее до сих пор никто не пристрелил? В данный момент ее больше занимал именно второй вопрос.