Он выбил чек и только потом взглянул на нее.

– С вас… – Дар речи неожиданно покинул его, на лице появилось изумленное выражение. – Господи Иисусе! – негромко воскликнул он. – Вы – Дэлия Боралеви, актриса!

– Верно. – Она тряхнула головой, откидывая назад волосы.

– Черт, провалиться мне на этом месте. – Не веря своим глазам, он покачал головой. – А я только в это воскресенье вечером смотрел на сеансе повторного фильма «Иметь и удержать» с вашим участием, я его смотрел, наверное, раз десять. И каждый раз теряю голову, когда смотрю ту сцену с катастрофой в конце фильма. – На мгновение он, казалось, почувствовал себя неловко. – Ну, знаете, та, где вы погибаете, когда ваша машина прорывается сквозь полицейские заслоны? Это нечто!

– Вы в самом деле смотрели его десять раз?

– Если не больше. – Он обезоруживающе улыбнулся. – В первый раз я смотрел его сразу, когда он вышел, но, сказать по правде, после седьмого раза сбился со счета. – Он хмыкнул себе под нос. – Вы не поверите, как я сходил по вас с ума. Помните тот плакат, на котором вы сняты в купальнике?

Она кивнула.

– Ну так вот, я его купил и повесил у себя в общежитии. Девушке, с которой я тогда гулял, это совсем не понравилось.

Дэлия улыбнулась ему. Она так и подумала, что он студент. Он был крупного телосложения и имел безукоризненно аккуратный вид, присущий университетским атлетам.

– Вы – четвертьзащитник в команде Гарварда, – догадалась она.

Он покачал головой.

– я был защитником в Брауне. Но потом разбил коленную чашечку – и прощай команда, моя блестящая спортивная карьера закончилась. – Он щелкнул пальцами. – Так просто. – Затем пожал плечами и улыбнулся. – А поскольку единственным делом, которым я на самом деле хотел заниматься помимо футбола, было сочинять романы, в один прекрасный день я обнаружил, что брожу по территории колледжа и спрашиваю себя, какого черта я там делаю. И поэтому я сейчас здесь, торчу на этой абсолютно тупой работе. Я намерен написать грандиозный роман об Америке.

Дэлия вгляделась в него пристальнее. Он не был похож ни на писателя, ни на продавца – в обычном представлении. С густыми волнистыми светлыми волосами, улыбкой – прямо с рекламы зубной пасты, веснушками и загаром, он скорее походил на калифорнийского любителя серфинга, сбившегося в пути на три тысячи миль.

– Вы гостите здесь, на Кейп-Код? – спросил он. Она кивнула.

– Знаете что? Минут через сорок пять я заканчиваю. Как вы смотрите на то, чтобы спуститься с пьедестала и пообщаться с нами, простыми людьми? Я знаю один ресторанчик, о котором пока не прознали туристы, где подают омаров весом в три фунта каждый.

– Мне очень жаль, но я полдня провела за рулем. – Дэлия покачала головой. – Хотя звучит довольно заманчиво.

– Может быть, завтра?

Она удивилась, поняв, что всерьез раздумывает над его предложением. В обычных обстоятельствах это было бы совершенно немыслимо. Звезда никогда не должна подпускать близко к себе своих поклонников; это значило нарываться на неприятности. В мире полно сумасшедших. Но он в самом деле показался ей очень милым, и на него было приятно смотреть. С таким загаром, хорошим квадратным подбородком и большими, широко раскрытыми, светло-голубыми, как у ребенка, глазами, он просто не мог быть плохим.