|
— Скорость вращения у нас постоянны, а иначе мы бы с вами летали по комнате. Каждые сорок две минуты один из теплообменников попадает под прямое действие солнечных лучей, и я не понимаю, что может замерзнуть. — Алоиз, под этой стеной великое множество мелких трубочек, — Камен указал рукой на пол. — Уверен, что некоторые из них попадают в тень гораздо чаще, пока лунные циклы проходят через точку Лагранжа. Однако мы так и не узнаем, какие, пока не соберем группу для обследования с внешней стороны. Затем нам придется просто отключить ирригационную систему и посмотреть, что мы можем предпринять. — Я не могу пойти на это, — заговорил встревоженно Давенпорт. — В конце концов, у нас есть урожай, который надо собрать, контракты и выплаты, которые необходимо сделать. — Ваш урожай погибнет на корню, когда вода перестанет поступать, — заметил инженер. — Однако по вашей диаграмме этого сказать нельзя, — управляющий выключил экран, — через систему по?прежнему поступает восемьдесят пять процентов тепла. Если у вас возникло желание рассказать людям, что им грозит неминуемая опасность, то вас просто поднимут на смех. — А разве вы никогда не слышали о малых мерах предосторожности?.. — У нас будет время подумать о ваших превентивных мерах после того, как мы соберем капусту, а пока я попрошу Управление Удобрений сделать смесь менее густой и провести антисолевую обработку. Скоро вы увидите, что закупоривания исчезнут. — Но это не… — Я отвечаю за целостность системы, пока каждый занимается своим делом, — заявил Давенпорт. — Тогда я официально прошу поднять эту проблему на ближайшем собрании города. Наши люди должны знать… — Люди хотят собирать урожай и получать деньги по закладным, а вы собираетесь произвести переоборудование всей подструктуры. Господин Камен, я понял ваши замыслы и во сколько обойдется такая перестройка. По вашим планам нам придется неустанно трудиться, и мы не успеем заняться насущными делами. Всякий в колонии прекрасно знает это. Питер Камен поморщился и прикусил верхнюю губу. — Тогда это останется на вашей совести. — Это моя работа, она всегда была такой, — вежливо ответил Давенпорт. КОМПАНИЯ «МЮРРЕЙ ХИЛЛ ЛАБОРАТРИЗ», ДЖЕРСИБОРО, ШТАТ НЬЮ?ЙОРК, 20 МАРТА Харви Соммерштейн наблюдал, как на экране вспыхивали отметки, исходящие от каскадных вызовов станции непрерывного небесного зондирования. Несколько раз в секунду, сотни, а то и тысячи раз на дню кусочки внеземной материи входили в верхние слои земной атмосферы на высотах от восьмидесяти до ста двадцати километров. Двигаясь со скоростью порядка сорока двух километров в секунду, эти остатки старых комет и астероиды практически всегда сгорали, оставляя за собой недолговечную колонну густых ионов и вспыхивая яркой зеленой искоркой. Во второй половине столетия человечество научилось использовать ионные следы, отражавшие сгустки радиочастот. Метеорные следы произвели настоящую революцию в электросвязи, ведь они оказались дешевле медных кабелей и стеклянных волокон, значительно больше числом, нежели спутники на геосинхронных орбитах, а, главное, их отражательная способность превосходила ионосферную. Трюк был очень прост: навести на небо радиолуч, сообщить сигналу изменяемую траекторию и запрограммировать чувствительный элемент на поиск вспышки, и как только системы обнаружит искру, осуществить мгновенную передачу. Угол склонения оказывался совпадающим с углом возвышения во всерасширяющейся плоскости и, как результат, соединение происходило незамедлительно. |
