|
— Поэтому ты считаешь, что имела место электромагнитная интерференция, то есть импульс, я правильно поняла? Да, и большой. Импульс, достаточной силы, чтобы отключить от связи моих студентов от Бостонского колледжа до Государственного университета Вайлуки. Произошел энергетический выброс большой мощности, и наиболее вероятная причина — взрыв пары пятен. — Безусловно, логика превосходна, — ответила Сули, сидящая на оттоманке рядом с читальным столиком. Казалось, она не замечала, как полы халата разошлись, обнажив стройные загорелые ноги. — Всего одна крохотная проблемка, герр доктор. Дело в том, что никто не видел и не записывал любые возможные вариации взрывов в течение последних восьмидесяти лет… Что вы можете возразить, сэр? — Никто не видел солнечных пятен, пока доктор Фриде не сообщил о них. — Малодостоверно. Никто больше о пятнах не сообщал. — Никто больше их не искал. — Но доктор Фриде связался только с вами… — Потому что больше его никто не слушал! — А посмотри, что получилось, когда ты пытался у декана разрешение на независимое наблюдение. Нет, герр Доктор, — девушка покачала головой. Прядь волос соскользнула с головы и упала на щеку. — Я боюсь, что ваша теория, какой бы она не была безупречной на первый взгляд, страдает отсутствием достоверности, что в наши дни при рассуждениях подобного рода заканчиваются обычно плачевно. — Если ты хочешь увидеть пятно, Сули, все, что тебе нужно сделать, это затемнить кусок стекла, приложить его к глазам задрать голову. Ты можешь сделать это, декан Уитерс может сделать это, Всезнайка Джо из Аламо может сделать это. Я не собираюсь сидеть здесь и притворяться незнайкой, когда подтвердить мои слова дьявольски просто! — Спокойней, — Султана подняла руку, — не забывай, что я на твоей стороне. Я три года сидела без стипендии и никогда не получу места здесь всего лишь потому, что сделала ссылки на три работы Фриде в моей диссертации. Я верю тебе. — Так что мы будем делать? — М?м… хороший вопрос… Моска наблюдал, как Султана сосредоточенно нахмурила брови, а ее небольшие серые глаза почти под сенью опущенных ресниц. — Я думаю, — начала она снова, — стоит подойти к проблеме избирательно. Есть ли какая?нибудь немедленная угроза, о которой мы должны сообщить людям? — Безусловно. Тысячи случаев. Всякий, кто попытается сделать важный телефонный звонок, — это я только для начала — окажется затемненным электромагнитной интерференцией, по меньшей мере, на одной части Земли, обращенной к Солнцу. В результате пострадает и голосовая связь, и передача данных, так что в данном полушарии все компьютеры и сети передачи данных выйдут из строя. — Это уже произошло, — сказала Сули. Нам не приходиться напрягать связки лишь потому, что мы общаемся с помощью волоконно?оптической линии местного значения. Всякий, кто мог пострадать, уже пострадал. Так, как мы можем предупредить людей? — Если ты ставишь вопрос в рамках связи, то никак. Предупредить не сможем, ибо электромагнитный импульс уже прошел Землю и сейчас находится на полпути к Марсу, если только уже его не достиг. Конечно, всегда есть… но я не могу подумать ни о ком, кто мог бы… — Мог бы что? — встрепенулась Сули. — Видишь ли, электромагнитные излучения распространяются на сверхвысоких частотах, в гамма и рентгеновских. |
