— Цок! Цок! Цок! Цок! — внезапно звеневшая от разлившегося во дворе напряжения тишина наполнилась звоном подков по брусчатке. — Цок! Цок! Цок! Цок!

Выбивая неровный ритм какой-то странной музыки створ распахнутых ворот пересекали всадники, одежда которых была с голову до ног покрыта слоем грязи и глины.

— Цок! Цок! Цок! Цок! — двор, до того казавшийся огромным, сейчас уже едва вмещал новых гостей. — Цок! Цок! Цок! Цок!

Всадник за всадником молчаливо въезжали внутрь, совершенно обыденно заставляя корпусами коней тесниться обнаживших мечи стражу магистрат и баронских солдат. Последние сразу же, словно показывая свою сноровку, перестроились, стараясь контролировать и «старых» и «новых».

Пожалуй, из всех присутствующих лишь один сэр Костелл показал пример великолепного владения собой. По мере того, как его людей оттесняли от ворот, а двор наполнялся все новыми и новыми вооруженными людьми, он сохранял полнейшую невозмутимость. Наблюдая за ним, вообще могло показаться, что все происходящее — это его очередная задумка.

— Кто вы такие? — однако, не смотря на, как и раньше презрительно оттопыренную губу и эффектно положенную на эфес меча руку, чувствовалось, что он в недоумении. — Я сэр Костелл рыцарь милорда Борета барона Кольского и выполняю баронский приказ! — он вопросительно смотрел на продолжавших молчать всадников. — Я повторяю…

В действительности, все его спокойствие, так лихо демонстрируемое в данный момент, было совершенно напускным. В это мгновение, кажется в первые в жизни, внутри рыцаря шевельнулось что-то очень мерзкое и до боли похожее на страх. Взгляд настоящего профессионала, не один год участвовавшего в мелких и средних стычках в ходе межбаронских склок, сразу же выделил главные детали… Темные плотные плащи, скрывавшие превосходные латные доспехи… Абсолютная, вплоть до мельчайших деталей единообразие в экипировке, что учитывая запредельную стоимость хорошего оружия и лат, встречалось крайне редко даже в баронских отрядах… Полное отсутствие каких-либо намеков на эмблемы и гербы, которые могли бы продемонстрировать, с кем они имели дело… Внешне физически крепкие мужчины, рослые кони с добротной сбруей… Словом, сэр Костелл видел, что незнакомцы — это не отряд каких-то бродяг, которые время от времени посещают баронский городок, а чье-то регулярное военное подразделение, командир которого по какой-то причине, скрывает их принадлежность. А, последнее было еще хуже для всех присутствовавших, в том числе и для самого рыцаря… «А как все хорошо начиналось…, — сквозь стиснутые зубы прошептал рыцарь, чуть сильнее сжимая рукоять меча. — Точно не боссота! Скорее телохранители… Сопровождают какую-то важную тушку…».

— Не трудись, рыцарь, — стоявший немного впереди всех всадник не дал ему закончить фразу и скинул глубокий капюшон, полностью скрывавший его лицо. — Я прекрасно слышал, что за приказ ты выполняешь…, — всадник, высокий мужчина с красивым породистым лицом, но с явной печатью усталости на нем, пробежался взглядом по всем людям и гномам во дворе. — Останови своих людей. Проливая кровь без суда, ты позоришь своего господина, — мужчина говорил очень уверенно; говорил так, словно имел на это полное право.

Его конь, мощный черный жеребец, грызя удила медленно вышел вперед и остановился прямо в центре двора, буквально в шаге от Тимура, который все это время, как и остальные, настороженно следил за незнакомцами.

— Я граф Тусконский, кузен короля Роланда Ольстерского, — от слов мужчины по всему двору ощутимо повеяло властью — настоящей властью над тысячами и тысячами людей, над жизнью и смертью.