Я подумал, что у Ларисы «Неделю» мог попросить Чава. И использовать на самокрутки. Он, как многие здешние куряки, предпочитал самосад.

Но ведь мог быть и такой вариант — кто-нибудь купил «Неделю» в райцентре или каком-нибудь другом месте.

Я узнал, что Лариса Аверьянова уехала в район. И еще: вернулся Арефа Денисов, так и не выяснив, где сын.

Арефу я сам не видел. Ксения Филипповна сказала, что старый цыган встревожен.

А Лариса как будто бы взяла направление в районную больницу. Как быть?

Я отправился в Краснопартизанск посоветоваться с заместителем начальника по уголовному розыску. Он выслушал меня внимательно.

— Хорошо, что проверяешь, стараешься, — сказал он. — Если все-таки действительно кража лошади, дай знать. Возбудим дело. Следователя подключим. Насчет служебной собаки ты сплоховал. Надо было позвонить нам. Прислали бы. Теперь поздно, конечно. Но ты не отчаивайся. Первым делом ищи Сергея Денисова. Надо будет — объявим розыск. И Аверьянову расспроси поподробней.

Я вышел от замначальника райотдела, раздосадованный на самого себя. Как ему объяснить, что труднее всего мне разговаривать с Ларисой?

В маленьком, узком коридорчике я столкнулся с… Борькой Михайловым — другом по школе милиции.

— Борис!

Михайлов обнял меня.

— Где ты сейчас?

— Старший оперуполномоченный уголовного розыска областного УВД.

— Ну ты даешь! Теперь тебе прямая дорога в министерство. И зазнаешься ты, брат, ни подойдешь ни подъедешь.

— Кича (так называли меня в школе милиции), не издевайся.

— Ладно, ладно. Не буду. Почему в штатском? — спросил я. — Звание скрываешь, не устраивают три звездочки, хочешь одну побольше?

— Работа такая.

— Понятно. Если не секрет, зачем приехал?

— Для тебя не секрет. Ты должен знать. Понимаешь, ищем одного особо опасного преступника. По делу об убийстве инкассатора. — Михайлов достал из кармана карточку. — Фоторобот. — На меня глядело тяжелое, угрюмое лицо, заросшее бородой до самых глаз. Было что-то мертвое в этом изображении.

— Мы уже проверяли у себя, — сказал я, возвращая снимок. — А как это все было?

— Не знаешь?

— Откуда? Это ведь давно, кажется, случилось. Еще Сычов занимался проверкой в станице.

— Месяца четыре назад. Ехала «Волга» с инкассатором из аэропорта. Крупную сумму везли. Около четырехсот тысяч. А там есть узкое место на дороге. И когда машина с инкассатором подъехала к этому месту, прямо посреди шоссе стоит микроавтобус «уазик». Ни проехать, ни обогнуть. Шофер с «уазика» возится с колесом. Водитель, что инкассатора вез, вылез, подошел к нему. Тот говорит: «Помоги». И только шофер инкассаторской машины нагнулся, чтобы посмотреть, в чем дело, водитель микроавтобуса его ключом по голове — и в кювет. Решил, наверное, что насмерть. Что там дальше произошло, судить трудно. Но ребята наши оказались на высоте. Как сам понимаешь, погоня, стрельба. Шофер «уазика» в перестрелке был убит. Открыли дверцу автобуса, а в нем мертвый инкассатор. Деньги же как в воду канули. Но вот в чем дело. Инкассатор был убит двумя выстрелами в грудь. Из другого пистолета, не того, что нашли у водителя автобуса. И еще. Шофер «Волги» остался жив. Он вспомнил, что, когда вышел из своей машины посмотреть, что с «уазиком», к инкассатору подошел какой-то мужчина с бородой.