Понимая, что автобусная остановка — явно неподходящее место для обысков, осмотров и составления протоколов, Коваленко лихорадочно думал: как лучше поступить? Но в это самое время, на его счастье, появился инспектор ГАИ и, сразу догадавшись, в чем дело, предложил свои услуги: рядом стоял «рафик».

Через десять минут старший сержант Коваленко докладывал дежурному городского управления о задержании карманных воров.

А еще через пять приступил к исполнению своих обязанностей следователь.

Записки прокурора

Деятельность прокуратуры СССР направлена на всемерное укрепление социалистической законности и правопорядка и имеет задачей охрану от всяких посягательств:

закрепленного Конституцией СССР общественного строя СССР, его политической и экономической систем;

социально-экономических, политических и личных прав и свобод граждан, провозглашенных и гарантируемых Конституцией СССР и советскими законами;

прав и законных интересов государственных предприятий, учреждений и организаций, колхозов, кооперативных и иных общественных организаций.

Всей своей деятельностью прокуратура способствует воспитанию должностных лиц и граждан в духе добросовестного исполнения своих конституционных обязанностей, соблюдения законов и правил социалистического общежития.

Путь к истине

В тот день был хозяйственный актив райкома, на который пригласили и меня. Планировали закончить его к обеду, но заседание затянулось. Воспользовавшись перерывом, я позвонил к себе в прокуратуру: нет ли чего нового и срочного. Секретарь, Вероника Савельевна, сказала, что со мной настойчиво добивается встречи какая-то гражданка из Рощино. Село Рощино — на отшибе, человек проделал немалый путь. Поэтому сразу по окончании хозяйственного актива я решил заглянуть на работу.

Гражданка из Рощино была крепкой молодой женщиной. Плечи — что у мужика. Угрюмые, глубоко посаженные глаза. Поначалу она вела себя несмело. При ее коренастой, могучей фигуре это выглядело довольно неестественно.

— Может, мне, гражданин прокурор, все в заявлении изложить? — сказала она низким, чуть хрипловатым голосом.

— Раз уж вы сами приехали, рассказывайте, — попросил я.

— Не знаю, с чего и начать…

— С фамилии.

— Парабук, — произнесла поспешно посетительница. — Анна Прохоровна… До сих пор величали товарищем, а теперь — гражданкой.

Она расправила на коленях широкопалыми руками юбку из толстого сукна, потом провела ладонью по губам.

— Так какая же у вас просьба? — спросил я.

— Десять лет работала в магазине, одни только благодарности имела. И между прочим, от милиции. За охрану социалистического имущества. Нынче же милиция записала меня в воровки. А я ведь сама побежала к участковому. Как увидела кражу, ни секунды не медлила. Не побоялась, что подумают.

— Где произошла кража?

— Как где? В моем магазине.

Парабук смотрела на меня в упор. Взгляд сердитый, тяжелый взгляд.

— Что похищено?

— Деньги. Пятьсот шестьдесят восемь рублей.

— Откуда их похитили?

— Из магазина.

— Где они лежали? Как это случилось?

— В ящике лежали. Железном. Утром пришла открывать магазин, отперла ключом ящик, а денег нет. Всю выручку взяли.

— Вы должны были сдать ее инкассатору.

— Не приехал инкассатор, — буркнула Парабук.