В каждом населенном пункте было больше зданий, чем необходимо. Изобилие всегда и во всем являлось характерной чертой эпохи.

Хотя мысли Волгина были всецело заняты людьми, которых ему предстояло увидеть, он не мог не заинтересоваться тем, что открылось его глазам на месте, где когда-то была Сахара.

Когда арелет на небольшой высоте медленно полетел от берега Средиземного моря я глубь материка, Волгин, не отрываясь, с возрастающим удивлением осматривал местность.

Он знал, что перед ним Сахара, но трудно было поверить этому.

Пустыня исчезла. Густой тропический лес заменил собой бесплодные пески. Темно-зеленый ковер расстилался внизу без конца и края.

Еще в двадцатом веке люди орошали пустыни, перерезая их каналами. Здесь не было каналов. Арелет пролетал над реками. Настоящими, широкими реками. Откуда взялись они здесь?..

Большие города с современными зданиями, обилие арелетов, высокие мачты всепланетной энергетической системы — все было таким же, как в центре Европы. Сахара превратилась в густо населенную цветущую страну.

В полной мере мог оценить Волгин силу и могущество человека, сумевшего так разительно изменить величайшую пустыню на Земле.

— Это производит сильное впечатление, — сказал он. — Больше всего меня поражают реки. Откуда берут они свое начало?

— Из внутренних морей, — ответила Мэри, сидевшая рядом с ним. — В Африке много искусственных водоемов. Уровень воды в них поддерживается тем, что сюда направляют ненужные дождевые осадки. Излишек стекает в Средиземное море и в Атлантический океан.

— Этих излишков, видимо, очень много, — заметил Волгин. — Реки широки и полноводны.

— В атмосфере всегда много влаги. Особенно в экваториальной полосе.

При небольшой скорости они летели над Сахарой около трех часов. Наконец на горизонте показался город Космоград — цель их пути.

Волгин видел уже много современных городов и привык к их внешнему виду. В тридцать девятом веке дома не тянулись вверх, они были, как правило, невысоки и располагались на больших площадях. Тем удивительнее был вид Космограда.

Огромное кольцо небоскребов окружало ровное гладкое поле, сплошь покрытое чем-то вроде асфальта. Это поле и было космодромом, где приземлялись звездолеты дальних рейсов. Каждый дом был высотой метров четыреста или пятьсот. Казалось, что будь на небе облака, крыши этих домов должны были скрываться в них. Архитектура была странна и необычна. Нельзя было определить, сколько этажей имеет то или иное здание. Обычных окон здесь не было. Чередовались полосы стекла и металла, иногда расположенные горизонтально, иногда вертикально. Назначение этих полос трудно было понять. Некоторые дома были совершенно прозрачны, другие, наоборот, выглядели сплошной массой, как одно целое. Два или три были прозрачны внизу и непрозрачны в верхней своей части, что создавало странное впечатление половины здания, парящего в воздухе. Всюду поднимались тонкие мачты, вершины которых находились так высоко, что их не было видно. Волгин решил, что это мачты для межпланетной связи.

— Какой странный город! — сказал он.

— Да, он не совсем обычен, — согласилась Мэри. — Космоград выстроен очень давно. Тогда считали, что командиры космолетов должны издалека видеть место посадки.

— Не совсем так, Мэри, — сказал Люций. — Была другая причина. Потом я расскажу тебе, — прибавил он, обращаясь к Волгину, — и ты поймешь, почему он именно такой. Архитектура Космограда неземная.

— То есть как это неземная?

Люций кивнул головой.

— Это так, — сказал он.