— А мой дом — это ты, — сказал он, прогоняя горячим поцелуем остатки ее смущения.

Морган, схватив его руку, прижала ее к своей груди.

— Черный лифчик, прости, я не нашла, — улыбнулась она.

— Ты и без него очень красивая, — прошептал Райли, целуя ее и стаскивая с себя свитер.

Морган полной грудью вдыхала запах мужского тела, по которому она так соскучилась за эту неделю. Раздевшись, Райли повернулся к ней. Любимый мужчина, готовый вести ее к вершинам наслаждения.

Дождь барабанил в оконное стекло.

— Я вижу тебя и вижу океан, — тихо промолвила Морган. — Райли, мы с тобой похожи: нам обоим нужна дикая, необжитая природа.

— Ты моя дикая, необжитая природа, — сдавленно проговорил он. — Морган, раздевайся, иди ко мне.

Она грациозно встала и, позволив юбке соскользнуть на пол, медленно стащила джемпер… Уложив Морган на кровать, Райли, не отрывая взгляда от ее затуманенных глаз, принялся бесконечно терпеливо ласкать ее, и она, очнувшись, снова затрепетала, сгорая от вожделения. Морган отвечала ему, чувствуя, как неразделимо переплелись в каждой клеточке ее тела страсть и любовь.

Так же неразделимо, как слились они с Райли.

Но тут все мысли сменились чувствами, целым вихрем чувств, захлестнувших ее штормовой волной. Крик сорвался одновременно с их уст, а потом наступила тишина.

Морган прижалась к Райли, силясь унять охватившую ее дрожь.

— Главное — то, что мы любим друг друга, — прошептала она. — Со мной никогда раньше не было ничего похожего.

Приподнявшись на локте, Райли смахнул с ее лба прядь волос, и Морган заметила, что его рука тоже дрожит.

— Морган, кажется, ты собиралась задать мне вопрос.

— Любишь ли ты меня? — Она провела пальцем по его волевому подбородку. — Пожалуй, в этом больше нет необходимости.

— И все же задай его.

— Райли, — едва слышно прошептала Морган, — ты меня любишь?

— Да, Морган, я тебя люблю. Люблю всем сердцем.

Его взгляд затянула пелена.

— Разве ты не счастлив? — тотчас же встрепенулась она.

— Так счастлив, что невозможно выразить словами.

Морган прижала его голову к своей груди; он взглянул ей в лицо, пощекотав дыханием щеку.

— Знаешь, я никогда и никому не говорил эти слова. Три простых коротких слова: «я тебя люблю». Они такие простые и в то же время такие сложные. Морган, я рад, что говорю их впервые в жизни. Они принадлежат тебе одной. Как и я сам. Если ты этого хочешь.

— Хочу! — воскликнула она, радуясь тому, что темнота скрывает ее скривившиеся губы и навернувшиеся на глаза слезы. — Хочу!

— Ты согласна стать моей женой?

— Да!

Райли приподнялся над ней.

— И только-то? Одно слово за все те муки, что мне пришлось перенести за прошедшую неделю?

— Милый, дорогой Райли, я люблю тебя всей душой и всем телом. Одна мысль выйти за тебя замуж делает меня такой счастливой, что я вот-вот воспарю над кроватью.

— Никуда ты отсюда не денешься, — проворчал Райли, придавливая ее своим весом.

Морган кокетливо повела бедрами.

— Моя мать — ревностная пуританка. Как хорошо, что она не видит меня в эти минуты. Хотя, узнав, что ты сделал мне предложение, она сразу же проникнется к тебе любовью.

— Лежи спокойно, — приказал ей Райли, — а то знаешь, что будет?

— Опять этот нудный секс? — деланно зевнула она.