– Не рвись. У тебя ничего не выйдет. Только сделаешь себе больно.

Осознав, что он боролся не только с ее магией, но и с полным «обращением», она неуверенно встала и подошла к нему.

– Почему ты все еще продолжаешь с этим бороться?

– Хочу тебя.

Его глаза были полны непреодолимого желания. Когда она смогла оторвать взгляд от его лица, то увидела, что вся его одежда в дырах.

– О боги, в тебя стреляли! Сколько же раз, черт побери… Как смог ты удержать грузовик? Как смог выбраться из реки?

– Я должен был спасти тебя, – ответил он, гордо вскидывая подбородок.

И у него потеплело на сердце.

– Все получилось, Бауэн. Ты освободил меня и спас мне жизнь. – Смысл резни заключался в том, что он хотел защитить ее… от людей, которые хотели причинить ей зло. Бауэн убивал с такой беспощадностью только из-за нее. Теперь она хотела защитить его. Вылечить его бессчетные раны. – Мне можно применить к тебе магию?

Он с радостью кивнул:

– Ударь меня… чтобы потерял сознание… башкой о камни… Знаю, ты это можешь.

– Я не это имела в виду. – Полагая, что течение снесло их далеко от бункера, Мари все же спросила: – Ты почувствуешь, если к нам приблизятся люди?

– Да. Никто к тебе не подойдет. Мари кивнула.

– Я немного подержу тебя в этом состоянии, Бауэн, ладно? – пробормотала она и начала снимать с него одежду.

Когда стаскивала продырявленную пулями рубаху, Мари знала, что может двигать его конечностями по собственному желанию, в то время как он сам делать этого не мог.

Это было круто. Она чувствовала себя сильной и умела управлять этой силой. В ней произошла разительная перемена.

Мари сняла с него сапоги, потом очень аккуратно расстегнула молнию на джинсах. От предвкушения из его груди вырвалось глухое урчание.

Она полностью его раздела и начала растирать его кожу ладонями как это делали другие ведьмы, занимаясь врачеванием. Над ранами ее руки делались горячими. Она знала, что лечит его, заставляя пули каким-то образом рассасываться. Испытывая странное ощущение, Мари закрыла глаза. Перемещаясь, ее ладони оставляли за собой гладкую здоровую кожу.

Исцеляя, она обследовала, изучала его новый облик. «Без ярости и крови… полагаю, смогу с этим справиться». Продолжая его гладить, она заметила, что и сама возбуждается. Его великолепная мускулатура и исполинский остов значительно превосходили все мыслимые размеры, но кожа оставалась прежней.

Обследуя его руками сзади, она обнаружила пулевые ранения на его лопатках и пояснице. Пока водила руками по его спине и твердым, как камень, ягодицам, он лизал и целовал ее шею.

И только когда он легонько прикусил зубами на шее ее кожу, Мари осознала, что приковала к дереву силой своей магии нагого и почти полностью обращенного вервулфа. И могла делать с ним что хотела.

Только теперь осознала она, как намерена поступить с ним, и поразилась собственной воле. Так или иначе… Мари хотела получить его в свое полное распоряжение.

– Я тебе не противен?

– Нет, если не залит кровью и кровь не капает с твоих огромных клыков – сказала она непринужденным тоном, массируя его своими мягкими руками. – Не стану тебе лгать. Ты напугал меня до смерти. Но думаю, что постепенно привыкаю к тебе.

– Даже к моему… нынешнему виду? После того как убивал?

Мари кивнула.

– Мир стал лучше, после того как ты расправился с этими людьми, – заметила она. – Как тебе то, что я с тобой делаю, Бауэн?

Она задавала вопросы, чтобы ему было хорошо.