– Если хочешь уйти, потому что у тебя остались какие-то опасения насчет прошлой ночи, то уходи. Но не должна уходить, если считаешь, что я кому-то отдаю предпочтение перед тобой. Потому что это не так.

– Как могу я верить тебе, когда ты произнес ее имя! – воскликнула Мари.

– Мне нужно кое-что рассказать тебе. – Макрив взъерошил свои волосы. – То, о чем никому никогда не говорил. Но тебе расскажу. – Избегая смотреть ей в глаза, продолжил: – Когда Мария умерла, она умерла… убегая от меня. Так же, как ты убегала прошлой ночью. Хотя я ни о чем другом не мог думать, Кроме как о тебе, чувство вины оставалось на каком-то уровне.

– Почему ничего не рассказал мне? – ахнула Мари.

– Я боялся, что это испугает тебя. Боялся, что ситуация повторится.

– Но ведь это был несчастный случай, верно? Ты не можешь вечно мучиться угрызениями совести.

– Иногда, последнее время, мне еще хуже, потому что… – Он замолчал.

– Почему?

Бауэн провел рукой по лицу.

– Хотя я верю, что ее душа – в тебе, я никогда не хотел Марию так, как хочу тебя. – Он как будто стыдился сделанного признания, в то время как Мари оттаяла, что всегда с ней происходило. – И как это меня характеризует? Я хочу избавиться от чувства вины.

– Понятное дело. Прошло почти два долбаных столетия! Более чем достаточно.

– Боги, я надеялся, что ты поймешь меня, я достаточно долго ждал. – Он с облегчением вздохнул. – Но теперь хочу смотреть вперед.

– И правильно. Перестань себя терзать, расслабься.

– Только если ты сделаешь то же самое для меня.

– Ах, какой же ты хитрый… – произнесла она с досадой сквозь зубы.

– Девочка, у нас будут время от времени возникать проблемы. Мы будем совершать ошибки, и прощать их. Такие вот времена.

– Ты так ведешь себя, словно я подписала какое-то долговременное соглашение. А я ничего не подписывала.

– Что я могу дать тебе, чтобы получить второй шанс?

– То, чего у тебя нет. У меня мало времени…

– Нет? Но ты еще ничего не видела. Что, если я скажу, что у меня есть оливковая ветвь, которую твой корыстолюбивый дух должен оценить по достоинству? – Он приподнял пальцем ее подбородок. – Ты никогда ничего не стыдилась. И не пожалеешь об этом.

Мари нужна была сила, чтобы питать свою ярость. А ей больше всего хотелось снова к нему вернуться.

– Не списывай меня в запас, маленькая ведьма.

Тут Мари сделала судьбоносное наблюдение. Бауэн Макрив затаил дыхание.

Будь он проклят! И от ее силы и ярости не осталось и следа.

Все же она посмотрела ему в глаза:

– Не называй меня больше ее именем, Бауэн. Это больно.

– Тс-с, детка. – Он обнял ее своими большими руками и притянул к своей груди. – Не буду, обещаю. – Когда она, наконец, успокоилась, он пощекотал ее носом за ухом. Мари почувствовала, как дрогнули его губы. – И никогда не закидывай мою одежду на высокие деревья, – произнес он.

Те две недели, что она с ним там оставалась, стали самыми счастливыми в ее жизни. Сегодня они сидели на расстеленном на берегу одеяле и лениво смотрели на костер, разведенный из плавника. В пальмовых листьях гулял ветер, и на небе ярко блестели звезды. Лежа на его груди, она размышляла об этом времени, проведенном вместе.

Мари думала, что он потратил целое состояние, чтобы арендовать этот остров, а он вдруг сказал:

– Если хочешь, этот остров – твой.