Нет, нельзя поддаваться его почти физически ощутимому восторгу, вызванному не только тем, что между ними было, но и надеждой на будущее.

И все же каждый раз, когда она пыталась возбудить в себе прежнюю злость на него, то представляла, как он хмурился, выясняя у Ридстрома, что такое джангл-поп. Шестое чувство подсказывало ей, что Макрив интересовался не из праздного любопытства, а потому что хотел знать то, что интересовало ее.

А самое главное состояло в том, что ей нравилось – помоги ей, Геката, – находиться в его обществе. Даже тогда, когда она ненавидела Макрива, его присутствие каким-то образом бодрило ее. Теперь, когда ненависть прошла, он возбуждал и радовал ее…

– А я все думаю, – услышала она за спиной его голос, – ты всегда почти сразу испытываешь оргазм?

– По-разному… А ты?

Он издал короткий смешок.

– Ты забыла, как долго я воздерживался. Но у меня быстрая реакция. – И в знак подтверждения приложил ее руку к своей ширинке.

Если он хотел ее смутить, то это ему не удалось. Не моргнув глазом, она сказала:

– Послушай, Бауэн, уж не флиртуешь ли ты со мной?

И погладила его с любопытством, не оглядываясь. Ощутив живую реакцию, отняла руку и беспечно продолжила путь.

– Наверное, у меня это не очень хор-р-рошо получается, – отозвался он хрипло, – раз ты в этом не уверена. – И добавил сухим тоном: – Может, мне нужно действовать откровеннее?

Мари невольно хмыкнула, но сделала вид, что закашлялась. По идее она должна его очаровывать, но перед его обаянием и умением рассмешить никак нельзя было устоять.

Неужели она такая слабая, что каких-нибудь два оргазма и непреодолимое влечение к нему способно заставить ее забыть их прошлое? Мысленно ответив себе, она подумала: «Тогда зачем с этим бороться?» Мари вообще предпочитала не воевать, тем более тогда, когда не было надежды на победу.

– Покажи мне свою роскошную грудь, – прошептал он ей в самое ухо.

– Ты только что видел ее! – воскликнула она с досадой, хотя втайне гордилась, что он по достоинству оценил ее прелести.

– Если бы я мог тебе приказывать, малышка, ты бы больше никогда не носила топы.

Боясь расплыться в улыбке, Мари кусала губы и, чтобы он ничего не заметил, ускорила шаги.

– Думай лучше, как вывести меня из джунглей целой и невредимой.

– Только не забудь напомнить мне, за что я буду рисковать своей жизнью.

Он такой… хищный, соблазнительный. Мари отнеслась к этому как к игре. И даже подумала, что сейчас он может схватить ее сзади и начать покусывать мочки ее ушей, от чего, вероятно, она пришла бы в восторг.

Выждав какое-то время, чтобы он немного остыл и решил, что она пропустила его просьбу мимо ушей, Мари повернулась к нему, подняв вверх брови, топ и лифчик. Ослепленный, Макрив споткнулся и, схватившись за сердце, упал на колени. Мари мгновенно одернула одежду и, отвернувшись, с глупой улыбкой зашагала дальше, как ни в чем не бывало.

Но Макрив нагнал ее.

– Хор-р-рошая девочка, – прошелестел его голос. – Дай потрогать. – Она оттолкнула его. – Шалунья.

– Искусительница, – уточнила она.

– Вот именно. Всего десять минут назад я чуть не умер от оргазма, а ты опять возбудила меня сильнее, чем моя первая подружка-доярка.

Она обернулась, задрав подбородок. – Хм. Хочешь, чтобы я надела корсет и склонилась над ведром?

Макрив раскрыл рот.

– Если только ты хочешь видеть, как мужчина без остановки извергает сперму.

Она скользнула взглядом по набухшей ширинке.