– Не в отместку. – Его настроение, не очень радостное после сна под дождем, утром и днем только ухудшилось.

– Тогда куда так летишь?

– Я надеялся, что Ридстром и остальные догонят нас к этому времени.

Мари закатила глаза.

– При чем здесь это? Когда хочешь, чтобы тебя догнали, сбавляешь скорость.

– Они наверняка идут в два раза быстрее нас и должны были уже нас нагнать. – Он протянул ей флягу. – Послушай, Марикета, я хочу, чтобы ты знала, что я сожалею о прошлой ночи. Я очень давно хотел обзавестись потомством, но навсегда оставлю эту идею, если альтернатива ведет к твоим страданиям. Не знаю, как убедить тебя в этом, но это правда.

Он казался вполне искренним, но Мари не поверила.

– И я не знаю, как тебе убедить меня.

– Давай, – он протянул ей руку, – я понесу тебя на спине, но мы должны идти. Шоссе уже где-то неподалеку. Там поймаешь попутку до Белиза и доедешь до побережья или аэропорта.

– Почему «доеду»? Ты хочешь сказать, что я поеду одна? – Когда он провел рукой по волосам, спросила: – В чем дело, скажи.

– Сегодня взойдет полная луна.

– О.

Конечно, она заметила, но не подумала, что последствия могут быть столь ужасными, пока не увидела выражение его лица. Вот ужас!

– Я все ищу лучший способ для того, чтобы нам удалиться друг от друга. Если убегу – оставлю тебя беззащитной. Если останусь с тобой…

Он умолк.

– Глядя на тебя, можно подумать, что наступает конец света. Это и в самом деле так опасно?

Вместо того чтобы возразить, он кивнул:

– Да, я теряю над собой контроль. Но наши силы не равные. В попытке овладеть тобой я могу разорвать тебя пополам.

Мари нервно сглотнула.

– Во что ты превращаешься, Макрив? Опиши.

– Оборотни называют это «выпустить зверя из клетки». Изменится мое лицо, став чем-то средним между волчьей мордой и лицом человека. Тело станет выше и массивнее. И многократно возрастет сила.

– Я видела клыки и когти.

– Они вырастут и заострятся. Во мне будет преобладать образ живущего внутри меня зверя. Это… невыносимо для тех, кто не относится к нашему роду.

– А что ты сделаешь со мной? Он отвел взгляд.

– Овладею тобой в грязи, как скотина, и отмечу твое тело клыками. Даже после того как укусы заживут, их следы сохранятся навсегда, и любой оборотень сможет увидеть, что ты принадлежишь другому. – Он провел ладонью по рту, как будто представил, как это случится. – И что подсказывает тебе твоя интуиция? Как поступить со мной? – спросил он, взглянув на нее. – Что ты чувствуешь?

Мари задумалась на короткий миг, пытаясь осознать то, что он только что сказал. Она знала, что во время секса оборотни кусают и царапают друг друга. Но не могла представить, что Бауэн захочет вонзить в нее свои клыки, чтобы пометить навеки. Или что абсолютно утратит над собой контроль.

– Честно говоря, у меня нет ни малейшего представления об этом. Но я могу спросить зеркало, что делать.

Идея ему не понравилась.

– Что оно может тебе ответить? – спросил он, наконец, сквозь стиснутые зубы.

– Обычно я получаю лишь приблизительные ответы. Классический оракул.

Бауэн тянул с ответом. Внутренняя борьба отразилась на его лице.

– Тогда спроси его, что будет опаснее – сбежать от меня или остаться в пределах моей досягаемости?

В то время как он несся сломя голову в противоположную сторону.