– Чё делать то? – жалобным шёпотом произнёс Стас.

– Фиг знает! Придумай какую нибудь отмазку, а то убьют…– Голос Лики был невозмутим и Стасу даже показалось, что она подавила зевок.

– А ты?

– А я то что? Я девушка. Как себя вести в пацанских разборках, понятия не имею. Но кто то тут зарекался о наличии у него стальных яиц.

Стасу было уже не до шуток и не до пререканий с электронной штуковиной. Парень в спортивном костюме уже протягивал мясистую клешню к двери машины. Ещё секунда и начнётся. Мощная рука уверенным рывком выдернет его из машины, а дальше…вспышка, справа…вспышка слева…перевернутое небо…и здравствуй нирвана. Потом снова больничная койка. И это в лучшем случае.

– Блокируй двери! – резкий голос Лики заставил очнуться застывший в оцепенении разум. Стас надавил на кнопку блокировки, буквально за долю секунды до того, как рука палача дёрнула за ручку.

– Эй а ну ка дверь открыл! Считаю до трёх…хуже будет! Ра аз! – приглушенный стеклом рык братка, перекрывался чёткими инструкциями Лики.

– Под правым сидением валяется баллончик…найди его.

Стас нагнулся и начал шарить под сидением, пока его рука не наткнулась на небольшой металлический цилиндр.

– Это чё, газовый балон? – прошептал он не разгибаясь. Думаешь это поможет? Будет только хуже.

1

На первый взгляд она ему совсем не приглянулась. Её типичный облик ни чем не отличался от простушек эконом класса, которые в большинстве своём заполняют улицы города. Такие могут привлекать внимание только рёвом форсированного движка, свистом колёс и миганием огоньков на отвислой заднице бампера. В остальном же всё одинаково: азиатский разрез фар, накаченные пухлотой бампера, слизские формы. Все они будто дочери разных родителей выровненные и подогнанные одна под другую ножом умелого пластического хирурга. Лет двадцать назад такая может быть даже вызвала у Стаса дикий восторг. Но сейчас…

Единственное в её внешности, что и могло вызвать хоть какую то эмоцию, был цвет. Она была такой же красной, как и его бывшая. Стас вздохнул, вспомнив свою безвременно ушедшую подружку. Нет, она не кинула его, умчавшись в зенит с другим кавалером. Они были вместе до самого конца. Её короткий и стремительный век оборвался на том проклятом перекрёстке, где в неё на всей скорости влетела точно такая же подружка. Крепкий поцелуй ознаменовался грохотом, разлетающимися по окрестностям кусками пластика и завивающейся в косички жестью.

Они должны были остаться на том перекрёстке вместе, как Ромео и Джульетта, но Стас как то выкарабкался. Пришлось поваляться пару месяцев в больнице, пока не срастутся кости. Но ведь живой. А тот другой – он и вовсе как заговорённый. Отделался лёгкими ушибами, и вообще вывернул всё так, будто и не он во всем виноват. Менты больше поверили ему, у него ведь не было сотрясения, он не лежал в реанимации и его рот не был заткнут кислородной трубкой.

В общем, Стас не получил даже страховки . Его лишили посмертной компенсации за безвременно ушедшую подружку, а заодно и прав.

Дуракам везёт, причём во всём. Стас тоже причислял себя к дуракам. Но он относился к такому их редкому виду, которым ещё и не везёт. Машина и водительские права, были ему так же жизненно необходимы, как и голова. Утеря любого из этих атрибутов влекла за собой катастрофу, здесь же он потерял сразу оба. Теперь не было необходимости и в третьем. Временами Стас даже жалел, что выкарабкался.

Лишившись важнейших инструментов, Стас не мог зарабатывать на жизнь. Дело в том, что с некоторых пор он работал на сеть «Кранбериз» и его специализацией была доставка товаров. Это то, что он умел делать лучше всего. (По крайней мере, Стас так считал). В этом деле ему не пригодилось полученное высшее образование и пятилетний стаж работы офисным планктоном, но только занимаясь им, он мог почувствовать себя добытчиком, а не протирающим штаны клерком.