Она нападала на манекены, будто сражалась с целой армией демонов. Эван тяжело вздохнул. Да, пожалуй, именно это она и делала.

Он хотел бы сражаться за нее или хотя бы вместе с ней. Но Джульет упорно его избегала. И он ее понимал. Даже в самых крайних ситуациях партнеры обязаны защищать друг друга. А он ее подвел. И Джульет пришлось заплатить за это высокую цену.

Он повернулся и направился в другую сторону. Если он войдет в спортзал, она сразу уйдет. Но он успеет увидеть в ее глазах страх и недоверие. Он знал, что теперь она вообще всех боится, но от этого ему было не легче.

Эван поднялся в зал с беговой дорожкой. Что ж, придется выгонять своих бесов при помощи бега.

Джульет стремительно развернулась и в последний раз нанесла манекену сокрушительный удар ногой. Она испытала удовлетворение, когда манекен рухнул на пол, после чего тяжелый груз в ягодицах заставил его снова принять вертикальное положение.

Да, с манекенами она сражается отлично. Жаль только, что от этого никому ни горячо ни холодно. В бою с настоящим противником она сейчас будет практически беспомощна.

Джульет больше не работала тайным агентом, так что ей пока негде было применить свое боевое искусство. Просто ей хотелось быть уверенной, что в случае необходимости она сумеет дать отпор настоящему противнику, а не забьется в угол от страха.

Напоследок Джульет еще раз пнула ногой манекен, затем взяла полотенце и вытерла пот. Время приближалось к пяти, и скоро должны были появиться другие сотрудники.

Джульет хотелось бы думать, что и она проводит в штаб-квартире восемнадцать-двадцать часов в день потому, что предана важной работе и этой замечательной организации. Потому что хочет внести свою лепту в охрану своей страны от преступников и террористов. А не из-за страха, от которого она покрывалась липким потом каждый раз, когда выходила на улицу.

Она предпочитала оставаться в штаб-квартире «Омеги», чем в одиночестве возвращаться домой. В этих стенах Джульет чувствовала себя в безопасности, даже если была одна. Здесь никто не набросит ей мешок на голову и не утащит среди ночи. Правда, вряд ли такое может произойти с ней дома, но Джульет не удавалось убедить себя в этом, когда она лежала ночью с открытыми глазами и снова с ужасом все вспоминала. Поэтому она задерживалась в «Омеге» как можно дольше.

Нападение на нее произошло полтора года назад. Казалось бы, ей должно было стать легче, но ничуть не бывало.

Девушка направлялась к раздевалке, когда у нее в руке завибрировал телефон. Взглянув на экран, она вся съежилась. Новое сообщение – адресованное не Джульет Брэнсон, а Лайзе Синклер, под чьим именем она участвовала в последней операции, когда едва не погибла.

«Любимая, всю ночь я думал о тебе. Скоро мы будем вместе, только ты и я. И раньше, чем ты думаешь».

Как обычно, без подписи. Джульет без сил прислонилась к стене и потерла висок, где вдруг возникла острая боль. По сравнению с предыдущими посланиями это было ласковым, почти нежным. Она крепко зажмурилась, прогоняя мрачные мысли.

Разумеется, Джульет передала содержание этих сообщений техническим экспертам «Омеги», но им не удалось установить, кто и откуда их присылал. IP-адреса не повторялись. Но она никогда бы не призналась в том, что панически боится этих сообщений. В «Омеге» работали двое из трех ее братьев, она виделась с ними почти каждый день. Но меньше всего она была готова говорить об этом с ними. Джульет с ранних лет находилась под слишком бдительной опекой мужчин, и порой это выводило ее из себя.

Рассказать братьям о последствиях ее похищения и изнасилования? Ну нет, ни за что на свете! И уж конечно, она не собиралась говорить им об этих сообщениях, наводящих на нее ужас. У них и без того полно работы.

– Джул, с тобой все в порядке?

Услышав голос Эвана Карча, она выпрямилась.