Н.М.: Ну, она доковыляла до машины и спросила, не отвезу ли я ее домой.

А.А.: Но она не возражала против того, чтобы сесть к вам в машину? Она вас не испугалась?

Н.М.: Наверное, поскольку это было такси и все такое, она решила, что все нормально. И, если честно, по моему, ее больше беспокоило, как бы поскорее убраться отсюда ко всем чертям. Хотя она не села рядом со мной спереди – согласилась сесть только сзади. И опустила стекло до самого конца, хотя холодрыга была страшная.

А.А.: Значит, если б девушка захотела, она могла бы попросить о помощи?

Н.М.: Пожалуй, да. Вообще то я об этом не задумывался…

А.А.: Она что нибудь говорила о том, что произошло?

Н.М.: Нет. Я имею в виду, я не хотел… ну, понимаете… допытываться. Я сказал, что отвезу ее прямиком в полицейский участок, но тут она перепугалась и заявила, что не хочет иметь никаких дел с полицией. Тогда я предложил «скорую помощь», но в больницу она ехать также отказалась. Поэтому я просто отвез ее туда, куда она сказала.

А.А.: Райдал уэй?

Н.М.: Верно. Потом я подумал, что, наверное, именно поэтому она шла в ту сторону. Она хотела попасть к себе домой.

А.А.: Когда вы туда приехали, там кто нибудь был? Я имею в виду, дома?

Н.М.: Понятия не имею. Она зашла с черного входа.

А.А.: Вы это не уточняли.

Н.М.: Извините. Не придал этому значения.

А.А.: Вы говорили, что никакой сумки у девушки не было. Она могла держать ключи в кармане?

Н.М.: Наверное. Если честно, я об этом не задумывался.

А.А.: Но вы точно уверены в том, что она смогла войти в дом?

Н.М.: О да. Она сказала, что если я подожду, она сходит в дом и принесет деньги, но я сказал, что пусть не заморачивается. Может не платить. Выходя из машины, она плакала. Бедная девочка!..

* * *

Саша Блейк откладывает ручку и закрывает записную книжку. Она сидит на кровати, закинув ногу на ногу, на заднем плане звучит негромкая музыка. В ручку воткнуто птичье перо, записная книжка бледно голубая, с рассыпавшимися по обложке белыми цветами. Саше нравится глянцевый блеск страниц, нравится ощущение записной книжки в руке, однако на самом деле она выбрала ее потому, что маленькая книжка помещается в сумочке. Саша знает, что оставлять ее где попало никак нельзя. Она любит свою маму, очень любит, и знает, что та не станет сознательно шарить в ее вещах; но ни одна мать на свете не обладает той силой воли, которая требуется, чтобы, наткнувшись случайно на записную книжку, не прочитать то, что внутри. Изабель выкручивается, используя шифр, а Патси держит все в своем телефоне, но Саше нравится все записывать. Так ей легче разобраться в собственных мыслях – это помогает определить, что делать. Но мама этого не поймет. Она вообразит, что в записной книжке все истинная правда. И в каком то смысле это действительно так. Однако мама все истолкует превратно…

Снизу доносится шум, Саша поспешно протягивает руку и засовывает записную книжку в кармашек своей розовой косметички, после чего откидывается назад и берет томик Китса .

– Как дела, Саша? – спрашивает мама, толкая дверь в комнату. В руках у нее наглаженное белье.

Саша отрывается от книги.

– Все в порядке, корплю над домашним заданием.

Фиона Блейк улыбается.

– Не переусердствуй. Ты же знаешь, что нужно хотя бы изредка получать от жизни удовольствие.

Она кладет белье на комод и, уходя, закрывает за собой дверь. Саша снова открывает книгу. «Дышать, имея вечность впереди, ловить в томленье каждый нежный вдох…»  Она вздыхает. Только представьте себе, что кто то говорит вам такие слова.

* * *

– Значит, вы понимаете, почему мы встревожены.