— Ну что, выживальщики, давайте знакомится, — сказал я, войдя в зал.

Все сразу обернулись на меня и бросили свои дела. Да и дела были пустяковые: чистка оружия, потягивание чая, курение…

— Как я рад, что вы живы! — с искренней улыбкой сказал парень с женой и ребёнком. — Меня зовут Олег, мою жену Ольга, а дочь… Только не смейтесь — Олеся.

— А фамилия у вас Триолы? — не удержался я от глупой шутки.

Но они не обиделись, всё-таки мы спасли их и дали укрытие.

— Бурый! — прорычал здоровяк в комбезе, протягивая мне здоровую руку. — Можно просто Бур.

Я пожал ему руку и удивился сильной хватке. Это чувствовалось, несмотря на мою прокачанную силу и эволюцию рук.

— Качаешься? — с улыбкой спросил я.

— Да куда уж там, раньше было дело, а сейчас всё время здание ремонтирую, вечно какие-то твари лезут… — пожаловался он.

— Ой, да хватит тебе ворчать, внучек, вон какой детина здоровый вымахал, а скулишь как та сучка, — высказалась вдруг бабулька, шустро проковыляв ко мне и тоже пожимая руку. — Клавдия я. Да не дави ты так, видишь — я хрупкая леди, а ты, лосяра, и поласковей мог бы. Раньше мне мужчины целовали эту руку… — мечтательно сказала она.

— Так это когда было, Ленин тогда ещё с игрушечным паровозиком в песочнице игрался, — подколол её Бурый.

— А это что за чудо? — спросил я, глядя на только что обмочившего мою ногу щенка.

— Эй, Дарки, нельзя же так! — выругалась бабуля. — Дарки это, щенок мой. Нашла на улице, дрожал весь на холоде.

— Надеюсь, Барсик его не сожрёт… — задумчиво произнёс я.

— У вас тоже собака есть? — спросила Клавдия.

— Не совсем… Котяра, — ответил я.

— Аай, тогда точно не сожрёт. Это питбуль, он крупный вырастет! — заявила бабушка.

— Это вы ещё Барсика не видели… — сказал я. — Значит Оля, Олег, Олеся, Бурый и Клавдия, — резюмировал я, стараясь всех запомнить. — А, один хер всех забуду. На улице ещё человек десять, если не разошлись ещё.

— А меня все зовут Кисуля, — вышла из другой комнаты эффектная блондинка с большими сиськами, которые пытались сбежать из заточения в тесной блузке с глубоким декольте.

— Да никто тебя так не зовёт, швабра ты половая. Постыдилась бы. Видишь, мужчина приличный со мной общается. А ты лезешь как сорочка в сраку! — обругала её бабушка Клавдия.

— Отвянь, кошёлка старая, на твою сраку даже зомби не посмотрят, — ответила блондинка.

— Девочки, не ссорьтесь, — примерил их Бурый гулким басом.

В здание начали заходить люди, которых мы привезли с собой. Последним зашёл Игорь и закрыв окно, приделанной к нему металлической дверью, подпёр её большой морозильной камерой.

— Уже темнеет. На улице становится опасно, — пояснил он.

— У вас есть еда? Мы больше суток не ели, — спросила женщина средних лет, обращаясь сразу ко всем.

— Немного есть, но на всех не хватит, экономим как можем, — ответил Игорь. — Её добыть могу только я, пробравшись на чей-то схрон.