Я бросился к клетке. Девушек в ней сильно приложило двумя криками, но они своевременно прикрыли уши, что ослабило эффект. Шальной пулей тоже, к счастью, никого не задело. Но вот Ольга и Олеся были вне себя от горя.

Выпустив их из клетки, они сразу побежали в другую комнату и оттуда послышался истошный крик боли.

Я зашел посмотреть.

На стене висел Дрейк, привязанный за руки и ноги. А его тело было утыкано дротиками. Они, сука, играли в «дартс» с живым человеком в качестве мишени. К счастью, этот сукин сын невероятно живуч. Он даже узнал нас.

— Хотите поиграть? — сказал он, пытаясь улыбаться, но мешал дротик в щеке.

Рядом лицом вниз лежал ещё один парень, покрытый следами от дротиков. Ольга с Олесей склонились над ним и плакали навзрыд. Не нужно быть гением, чтобы понять кто это. Наверняка его семья слышала крики боли от пыток, но при этом ничего не могли сделать.

Умер он скорей всего от потери крови, так как смертельных ран не было. Большинство дротиков даже не попали в него, валяясь на полу и торча в стене. Но той дюжины, что была в нём хватило…

В углу комнаты, в луже мочи сидел и дрожал один из бандитов.

Увидев его, я направился к нему быстрым шагом, по пути обнажая когти.

— Не надо! Не надо, пожа…

Хватает ртом воздух, булькает. А из его шеи хлещет кровь, смешиваясь с мочой.

Олеся даже не скривилась от этого вида, зато перестала плакать.

— В подвале ещё есть пленники, — прошептала Ольга отчужденным голосом.

Я более внимательно рассмотрел комнату. Заметил потёртость досок и ровный квадрат с небольшим зазором. Убрав с него хлам, нападавший со стола, заметил ручку и замок. За таким люком меня когда-то запирал Стас — друг Игоря.

В подвале было трое пленников, правда, один из них уже пару дней как мёртв. Его закидали вещами, чтоб хоть как-то скрыть вонь, но стоило открыть люк, как трупный запах окатил комнату.

Ребята были зашуганные и едва могли вести осмысленную беседу. Истощённые тела полностью покрыты синяками от побоев.

— Вы теперь свободы, — сказал я щурящимся на свет худощавым парням.

Те сначала не верили мне и считали это очередным издевательством их мучителей. Но, видимо, шум недавней драки вселил в их разум надежду.

— Вы… Вы их убили? — трусливо спросил один из них, держась за гематому на локте.

— Да. Ничего не бойтесь, — ответил я.

— Герда! — воскликнул второй и начал выбираться из подвала.

Я сначала подумал, что это одна из женщин, которую держали в клетке. Но парень совсем не обратил на освобождённых женщин внимания, а только осматривал трупы его пленителей. Найдя труб Григория, он будто сошёл с ума от ярости и, схватив его катану, стал непрерывно наносить удары по мёртвому телу. После нескольких ударов у парня пошли слёзы, но он продолжал, обрызгивая комнату кровью.

— Развлекайся, самурай, — сказал я, но как бы мне ни хотелось, юмор внести в эту ситуацию не получалось.

Я вышел на улицу, но шума боя не было. Обойдя здание, обнаружил всех бандитов мёртвыми, кроме одной девушки. Это была та самая, как сказал Михалыч «баба с магическим пузырём». И правда, вокруг девушки мерцает огромный мыльный пузырь.

Никто её не атаковал, но и она не проявляла признаков агрессии.

— Что здесь происходит? — спросил я Игоря, держащего девушку на прицеле.

— Эмм, у нас тут патовая ситуация — мы не можем пробить её бабл, — сказал он.

— Кого? — сразу не понял я.

— Пузырь. Щит, ага, — пояснил Игорь.

— А она почему вас не атакует?

— А хрен её знает.