Усевшись на корточки возле Макса, я прошептал:

— Прости, дружище!

— Что случилось? Почему все лежат? — растерянно спросила Керстин и крикнула: — Дитрих? Дитрих!

— Он в порядке, но без сознания. — Я указал направление, и Керстин убежала туда.

Пришла пора спросить у Лизы:

— Ты знала, что Папаша может убивать на расстоянии всех, кто попадет в радиус действия его способности?

Лиза помотала головой. Ну да, откуда ей знать? Ведь, возможно, это одноразовое оружие типа коктейля Молотова… только инопланетного.

— Что произошло? — спросила Лиза.

— Папаша что-то взорвал или использовал. Короче, сделал так, что все, кто был близко, пострадали. Возможно, мы все были бы мертвы, если бы Папаша был полон сил, не знаю. Факт в том, что Карина мертва, Макс при смерти, его лечит мой котенок, потом объясню. Эдрика… его я исцелил. Вика в тяжелом состоянии. Лиза, есть ли у тебя что-то, способное помочь? — Я с надеждой посмотрел на нее.

Девушка потупилась, покачала головой.

— К сожалению, ничего такого я не умею. Я не развиваюсь без тандема. — Она инстинктивно потерла синяки на запястьях.

Я прошелся по двору, скрипнув зубами. Почему… Ну почему таблетка только одна⁈

В кустах мелькнула тень — я инстинктивно прицелился, но мне навстречу вышел доктор Рихтер, вскинув руки, и воскликнул по-английски:

— Не стреляйте, это всего лишь я.

Опустив ствол, я указал на Макса.

— Пожалуйста, док, сделайте что-нибудь, он умирает!

Доктор ринулся к нему, осмотрел его, пощупал пульс, попросил у меня фонарик, чтобы посветить в глаза, развел руками:

— Я не понимаю, что с ним! Никаких повреждений. Но, как показала практика, всегда помогала еда. Что-нибудь сладкое. У меня была глюкоза, медикаменты, но все сгорело!

Я посмотрел на Кроша, который будто бы в трансе перебирал лапками, посадил его на Макса, чья активность остановилась на 3,42%, указал на него и свирепо предупредил:

— Кота не трогать и не отвлекать.

С собой я всегда носил шоколад, и сейчас перед выходом положил в карман пару «Сникерсов», но… Задумчиво откусив кусок «Сникерса», я перевел взгляд на Макса. Ну, засуну я ему в рот шоколад, жевать-то он все равно не сможет. Хотя где-то слышал, что сахар всасывается уже во рту. Макс бы точно сказал, всасывается или нет, он был ходячей энциклопедией.

Мысли начали напоминать прощальную речь… Вдалеке обозначились два силуэта. Я схватил «Скорпион» но напрасно, это были Киндерманны.

Хотя чего я туплю, вон врач сидит, он должен знать. Я спросил его по-английски, какие сахара всасываются в кровь уже во рту, и он ответил:

— Фруктоза, галактоза, глюкоза. Сахароза, которая в сахаре, увы, не всасывается.

И где это взять?

— У меня есть энергетик, — сказала Керстин. — Нашла только что…

— Обыскала мертвых филиппинцев, — сдала ее с потрохами Лиза.

Видимо, запасы филов с разграбленной заправки «Севен Илевен».

Немка достала маленький сине-серебристый флакончик со знакомым логотипом, который умещался в ладони, изучила состав и озвучила на английском:

— «Ред булл энерджи шот», ваши крылья карманного размера. Содержит таурин, глюкуронолактон, витамины группы B, глюкозу, кофеин.

— Кофеин усвоится во рту, — закивал доктор Рихтер.

— Док, я открою Максу рот, а ты влей осторожно, чтобы не пролить, энергетик.

К нам приковыляла Эстер, замерла безмолвно, наблюдая, как мы переворачиваем Макса, как я держу его голову, а док медленно, буквально по капельке, заливает в него энергетический шот с обилием глюкозы. Интересно, он в желудок попадет?

Когда залили все, я перевернул его голову набок.