Этим мы и займемся.

С этими мыслями я дошел до гаража. Там горел свет, доносились характерные звуки, как когда работает сварка, и бодрый голос электрика. Сперва я думал, он что-то кому-то рассказывает, но, когда подошел поближе, понял, что нет — Сергеич пел:

— Затряслась земля сырая, в гору реки потекли: стопудовую мадаму черти с лошади снесли!

Мне нужно было посмотреть, что есть на складе. Я рассчитывал найти стальные трубы, ведь ими тут все моторы оплетены, как мышцы — сосудами. Может, что-то да осталось. Еще мне был необходим сварочный аппарат, который эксплуатировал Сергеич. Электрик, кстати, надыбал где-то потертую замасленную бейсболку и натянул ее по самые брови.

Певуна нашего я пока трогать не стал. Вошел в соседний ангар, нащупал выключатель. Щелк! О, блага цивилизации! Нам досталась самая крутая база! С водой бы что-нибудь решить, вообще фантастика была бы.

Да хоть колодец выкопать. Тут дожди идут часто, грунтовые воды близко…

Вот же выверт восприятия: нам предстоит смертельно опасный поход, а я о будущем мечтаю.

Я подошел к куче хлама и принялся там копаться. Мешки с тряпьем. Грязные ведра. Нагромождения ящиков. О, ручная пила! Откладываем. Еще тряпье. Разобранная дрель. Сверла… самые длинные пригодятся. Вилы без рукояти — вообще идеально. Тазы. Ведра. Раз лопата, два лопата. Большой молоток. Набор отверток. Зубило. Долото. Автомобильное сцепление — шикарно, подойдет! Тяжеленное, железное. Интересно, можно ли зазубрить его края?

Рама от велика — чем не трубы? Тоже в сторону. Цепь от велика — пусть будет, распилим, и можно использовать вместо хлыста.

…Блин от штанги… Жнецы, пошлите мне блин от штанги!

Но мне был послан ржавый топорик. Тоже неплохо! Я сделал выпад, сымитировал удар.

А вот и трубы! Е-е-е!

И что-нибудь для щита, даже щитов — не только мне, но и Сергеичу с Рамизом. Обязательно нужны щиты — от тошноплюев тех же, от ползунов.

Вроде бы ничего полезного больше нет. Витек-выживальщик наверняка нашел бы, и из этой кучи хлама выбрал бы другое, еще бы оборжал меня, дескать, что ты, офисная моль, понимаешь? Если не понимаю, значит, буду учиться. Сергеич, если что, подскажет.

Он сидел возле автовышки, как доярка возле коровы. Справа лежали трубы, более удобные, чем те, что откопал я.

— Помощь нужна, — сказал я, и Сергеич аж подпрыгнул вместе со стулом, развернулся.

— Оружие вам надо сделать для завтрашнего похода, — объяснил я. — Дело небыстрое, но без этого никак.

Думал, он начнет быковать, давить, чтобы я выгнал Карину, но нет — похоже, принял решение группы и успокоился.

Вместо бычества Сергеич почесал плешь, окинул меня взглядом и пожаловался:

— Вроде тут много всего, а для тарантасов нет ничего подходящего, вилы вот, только. Листы железные нужны для брони. А то ж закидают коктейлями Молотова теми же, и что? Сгорим, как есть сгорим!

— Завтра поищем, — успокоил его я. — Ты чем воевать будешь, когда с тарантаса своего слезешь? То-то же. Давай вооружаться. Только сварка нужна. Как вижу, все работает.

— Ага, а че у тебя? Тащи давай!

— Лучше ты тащи туда сварочный аппарат, там целая гора всякого.

Глазки Сергеича алчно блеснули, он поднялся и потер руки.

Процесс пошел весело и бодро. Я показывал находки и говорил, что с этим можно сделать, а Сергеич выносил приговоры придумкам.

Процесс крафта оказался более-менее предсказуемым: я брал в руки предметы, и система выдавала их убойную силу. Только сцепление система не распознала как оружие и, когда Сергеич намертво приварил его к трубе, которая наносила 4–6 единиц урона, просто умножила его на четыре.

— А если края зазубрить? Болгарка есть?

— Диски болгарки хилые, сломаются, — пробурчал Сергеич, а потом вдруг как понял! — Болгарка, епта! Болгарочка!

И края сцепления были зазубрены с помощью болгарки — он нарезал по кромке острые выступы, будто зубья.