Остальные рванули следом.

Я догнал мощного зомби, который с вилами, ткнул его «Нагибатором». Эффект отбрасывания сработал с третьего раза.

Карина орала, будто ее режут, и бегала вокруг колонок. Азиатский недоамбал пытался ее поймать, пока остальные вливались уроном в него сзади. Вторая группа присоединилась к ним.

Этим помощь не требовалась, и я смотрел, как амбал превращается в отбивную, а его активность стремительно приближается к нулю. Медленно, но верно.

И минуты не прошло, как он издох. Все, кто его уничтожал, в том числе Карина, получили по уровню. Накрафченное оружие отлично себя проявило в бою.

Озвучив им, кто какого стал уровня, я распорядился:

— Все, едем домой. Разберем трофеи, пожрем нормально, отдохнем.

Возражать никто не стал. Нагруженные под завязку, с шутками, песнями и частушками мы поехали на электростанцию. Поглаживая Кроша, сидящего на подголовнике сиденья, я думал, что неплохо бы раздобыть еще зомби для атаки на Папашу. Но не сегодня, сегодня адреналин поутих, и безумно хотелось спать.

Казалось, рот разорвется от зевоты. Я в очередной раз зевнул, когда вдруг раздался хлопок и автовышка, ехавшая в пятидесяти метрах от нас, пошла юзом, царапая асфальт лопнувшим колесом.

Рамиз ударил по тормозам, схватил пулемет, командуя:

— Всем пригнуться! Засада!

Выполнив его команду, я прокричал в рацию:

— Прием, что у вас? Прием!

Ответил Сергеич:

— Гвозди, похоже, сука! Денис, нам п…ц! Это Папаша!

Папаша? Ну капец… А я и взвод Афанасия увел, и этих двух амбалов только что разобрали. Да и от миллиона уников толку сейчас ноль.

Глава 8

Это наши!

Автовышка Сергеича, скребя диском по асфальту, съехала на обочину и остановилась.

Рамиз открыл дверцу джипа, высунулся и, используя ее как щит, пару раз выстрелил наугад — просто дал понять, что у нас есть оружие. Эдрик схватил дробовик, но стрелять не стал. Карина распласталась сзади, вжавшись в сиденье.

— Не похоже на Папашу, — сказал я, переглянувшись с Кариной.

— Да, они наглее, — ответила она. — Это могут быть местные, я о них рассказывала.

И правда, если бы это был Папаша, Волошин уже раскроил бы нас «Секатором» — автомобили сейчас не великая ценность. Но нас не трогали. Нападающие засели в джунглях и выжидали.

Мы тоже ждали, не зная, что делать. Я размышлял, хватит ли мне «Ярости», чтобы рвануть к врагам и прикончить их. По всему выходило, что шансов мало — неясно ни куда бежать, ни сколько их, да и сколько времени у меня будет, когда я использую талант. Если специально подставиться под выстрел, то может времени и хватит, но…

С мысли сбил властный крик на английском:

— Наружу! Быстро! Будешь живой! Руки — голова!

Следом донесся возглас на незнакомом языке, и стало ясно, что это не Папаша.

— Это мои люди! — воскликнул Эдрик. — Филиппинцы! Из моей деревни! Деннис, я пойду?

Я испытал облегчение, но радоваться было рано.

— Иди. Помнишь, что нельзя говорить, кто я и что умею?

— Не скажу, — заверил он меня.

Эдрик выскочил из машины, потрясая ружьем, и затараторил что-то на своем.

Ему ответили, как мне показалось, настороженно. Парнишка замахал руками, указывая на автовышку, потом чиркнул себя по горлу и сделал жест, будто выкручивает белье или сворачивает шею цыпленку.

Было неприятно сидеть и ждать, пока подросток ведет переговоры. Будто за его спиной прячемся.

Чтобы в «Фаве» не нервничали, я связался с Сергеичем:

— Прием! Это филиппинцы.