Все идет по плану!

Мысленно я себя подбадривал, день выдался отличным, миллион уников жег ляжку, но…

Черт, и все-таки куда делись те двадцать зомбаков?

Глава 10

Сергеич, ты неправ!

Когда я вернулся на базу, в джипе играла магнитола — какое-то кантри, эдакое радио «Апокалипсис»: «Добрый день, бродяги! Земля стекловатой вашим врагам и вилы им в жопу! Сегодня группировка „Буйных“ напала на территорию „Шизанутых“ и одержала победу. Пустоши могут вздохнуть свободно, а для вас песня: „Сосни бензин“…»

— О, Денчик! — воскликнула Вика, заметив меня. — А мы уж волноваться начали!

Хмыкнув, я сделал шаг навстречу выбежавшему котенку. С радостным мявом Крош вскарабкался мне на плечо и потерся о щеку, тарахтя как трактор.

Макс улыбнулся во все свои зубы, включая два кроличьих:

— А это он специально, чтобы тяжести не таскать!

— Угу, — сказал я. — Цени, Тернер! Все ради того, чтобы ты наконец подкачался. Слыхал, что доходягам девушки не дают… себя поднимать? Боятся, что уронят.

— Ой, ну что ты, что ты… — изобразил он доходягу и напряг бицепс. — Зацени, Ден. Не ты один фраги набивать умеешь!

— Что там местные? — настороженно спросил Рамиз, опуская на землю мешок.

Остальные тоже заинтересовались, прислушались. Обнадеживать я их не стал:

— На связь выходят, ведут себя адекватно. Но вы же сами видели — пока не почувствовали нашу силу, готовы были нас ограбить и расстрелять.

— Точняк! — Сергеич воздел перст. — По себе знаю, они ненавидят туристов. Считают их оккупантами с денежными мешками. Точно нас постреляли бы. Филиппины — для филиппинцев, тьфу! Помню, в «Эвелине» работал один чухан, напряжение от мощности отличить не мог, а все туда же — смотрел свысока, потому что босс!

— Ты про мистера Файардо? — вспомнил Макс. — Да уж, гнида та еще была.

Эдрик растерянно моргал, по всей видимости понимая, о ком речь.

— Нет веры твоим соотечественникам, — вздохнул я, потрепав его по голове. — Не любят они нас, но побаиваются.

Парень виновато опустил голову.

— Сергеич, — обратился я к электрику. — Когда ехали, за вами никто не увязался?

— Не-а. — Он помотал головой. — Мы специально останавливались, смотрели. Тихо было.

— Толпу зомби не видели?

— Не-а. А че?

Хм. Значит, те двадцать исчезли не по пути сюда, а где-то еще. Ладно, поищу.

Тем временем Макс, бросая, как он считал, незаметные взгляды на Вику, решил блеснуть эрудицией.

— В мировой истории такое часто бывало — два враждовавших племени, объединялись против общего врага. А потом, одолев его, предавали друг друга, били друг другу в спину. Как в Крыму турки совместно с генуэзцами извели византийцев, а потом сразу же напали на бывших союзников.

— Охренеть ты Вассерман, — сказал Рамиз.

— Тертышный я, — обиделся Макс. — Вассерман был девственником.

— Может и сейчас есть, — заметила Вика. — И я не про Вассермана. Поди теребонькаешь по ночам?

Карина прыснула, поставив пакет из «Севен-илевен», и вернула разговор к филиппинцам:

— Может, местные про нас так же думают. И ничего тут не попишешь.

— Скорее всего. — Я кивнул. — Ладно, давайте быстренько перенесем все, что осталось, а потом подумаем, как себя обезопасить. Все же помнят, что не сегодня, так завтра сюда заявятся люди Папаши?

— Твой «крот» же говорил, что послезавтра? — встрепенулся Сергеич.