Итак, Рокот, сосредоточься. Вдохни, выдохни и дай команду. Но мысли разбегались, в груди было жарко, потряхивало. Хотелось плюнуть на все, забиться в нору, сжать голову руками и ждать, когда закончится горячечный сон.

Нет! Я вспомнил расправу над беспомощными в «Кали». Если не я, то никто. Надо очистить землю от бездушных, которым просто нечего терять, и они выглядят как люди.

Я глянул на часы: израсходовано сорок три минуты «Сокрытия души» — и отдал команду амбалам и одновременно послал оболочек ломиться в двери админкорпуса и отвлекать внимание дозорных и того, кто проснется.

Полетели камни, зазвенело разбитое стекло. Я тоже разбил два окна на втором этаже со стороны фасада и затаился. Внутри закричала женщина. Маша? Подстилка Папаши Вика Грей? Филиппинка Блессика?

Кто-то выматерился, и тут заорал Витас. Будто вторя ему, админкорпус тоже взорвался криком. Заработало! Амбалы тем временем по моей команде выдирали плитку и били оставшиеся стекла, Витас орал, объятые паникой люди тоже орали.

Орущий дозорный спрыгнул с вышки, дрыгая ногами и вереща, как резаный поросенок, шмякнулся оземь. Минкс один, надеюсь.

Распахнулась дверь, вылетели два мужика в трусах, этих двоих я не узнал. А вот и старый знакомый Бенитез, сливающийся с темнотой, этот вовсе голый, как и бегущий следом длинноволосый китаец Донг Пэн. Ай, хорошо идут! Кучно! Щас бы с дробовика шмальнуть, особенно если повылезают остальные…

Нет, больше никто на улицу не выбежал. Чистильщиков, похоже, не проняло. Или они мечутся внутри здания?

Вереща, вылетела голая Вика Грей, заметалась по двору, топая и затыкая уши.

— Фас! — и мысленно, и вслух велел я самым слабым зомбакам, и они рванули бить бесштанную команду.

Витас, похоже, пронял не всех, потому что амбалов обнаружили, и в Афанасия полетел коктейль Молотова, озаряя все вокруг светом.

«Ты был отличным бойцом, Афанасий, — думал я, глядя на объятый огнем живой… точнее неживой движущийся факел. — Беги внутрь, родной. Во славу Орды! Касайся всего, что горит: занавесок, мебели, дверей. Найди склад с вещами и лишись активности там».

Остальные амбалы рванули догонять разбежавшихся претендентов.

Загрохотал автомат и сбил Витаса с крика. Я велел тому убегать в тоннель, восстанавливаться, и на позицию вышел малыш-крикун. Бесштанная команда, которая только опомнилась, снова заметалась, сверкая задницами. Заверещала Блессика, на которую напало сразу пять оболочек. Недолго думая, я поджег и закинул коктейль Молотова в окно, за которым не наблюдалось активности, потом закинул второй в окно с другой стороны. Получай, фашист, гранату!

Сделав это, я, имитируя бездушного и пряча «Скорпион», занял позицию в засаде, прицелившись и положив палец на спусковой крючок. Второй крикун истощился и тоже ушел. Теперь территория наполнилась более осмысленными криками претендентов.

— А-а-а! — вопила Вика Грей. — Кто-нибудь, помогите! А-а-а-а!

Но Папаша не рисковал ради своей подстилки.

Мой план сработал! Голые и беззащитные, претенденты ничего не могли сделать зомбакам. Судя по булькающим хрипам, кого-то уже загрызли. И вот момент истины: на помощь претендентам спешит Волошин! У меня аж палец дернулся на спусковом крючке.

Запрокинув голову, он крикнул оставшимся в дымящемся здании:

— Сука, а вы чего ждете? Положат же всех! Прикрывайте!

— Иди на хер, мы горим! — рявкнул Папаша, зашипел огнетушитель.

Что-то прошелестел Тетыща, я узнал его характерный голос.

Видимо, они с Папашей считали ликвидацию последствий атаки Афанасия более важной, чем жизни претендентов, не зная, что огонь полыхает еще в двух местах.