— И вы двое решили спасти меня от самого себя, — продолжал издеваться Стил.

— Мы просто хотели дать тебе еще одну возможность выбора, — вымолвил Танис, ссутулившись от резких порывов ветра и тяжких воспоминаний. — Но, как и сказала Сара, решение будет твоим.

— Именно за это мы сражались, племянник, — прибавил Карамон, — дать людям право выбирать самим.

— Племянник! — Стил хотел язвительно и гордо усмехнуться, но губы дрогнули, обнажая на миг душу одинокого, несчастного ребенка.

Именно сейчас Танис окончательно утвердился в мысли, что перед ним сын Стурма. Он ясно увидел перед собой молодого рыцаря, выросшего во времена презрения и ненависти к соламнийцам. Стурм использовал гордость как щит против оскорблений и предрассудков, зная, как отличается от других. Этот щит было необычайно тяжело нести поначалу, но рыцарь научился ослаблять его вес воздержанностью и состраданием. Темный паладин нес свой щит с азартом и нетерпением — это оставило на нем тяжкие отметины. Танис уже открыл рот, желая поделиться своей мыслью, но передумал — слова жалости не пробьют толстой брони. Он сын Стурма, но при этом его мать — Китиара, Стил — дитя ужасной Тьмы и священного Света.

— Ты должен извиниться перед этими господами! — гневно вмешалась Сара.— Они доказали свое мужество в бою, что тебе еще только предстоит. Не смей разговаривать в таком тоне!

Кровь бросилась в красивое лицо Стила, но он был воспитан в строгих правилах.

— Действительно, я зашел слишком далеко, приношу свои извинения,— натянуто сказал юноша.— Я слышал о ваших подвигах во время войны. Вам будет трудно в это поверить, но нас, слуг Такхизис, приучали почитать Героев Копья.

Танису действительно подобное показалось странным, но он решил не отвлекаться от главного.

— Тогда тебя учили чтить и собственного отца.

— Если Стурм Светлый Меч мой отец, — парировал Стил. — Меня учили восхищаться его мужеством, битвой с множеством врагов, но учили чтить и мать, Китиару, Повелительницу Драконов, которая убила его.

Эти слова заставили всех замолчать — лишь Карамон прокашлялся и неуклюже переступил с ноги на ногу. Танис тяжело вздохнул и взъерошил волосы. Похоже, Ариакан оказался прав, и проклятие действительно падет теперь на эту темноволосую голову — Полуэльф уже был готов поверить в это. Похоже, из этой ситуации нет достойного выхода.

Стил сделал несколько шагов и, взобравшись на большую скалу, с интересом посмотрел на Башню Верховного Жреца, видневшуюся вдали.

— Мне жаль, Сара, — мрачно сказал Танис, — но я скажу в последний раз: твой план не сработает. Все, что мы говорим, не имеет для парня никакого значения — Стил сделал свой выбор. Возвращайтесь обратно...

Слезы заструились по лицу наездницы, но она не проронила ни звука, лишь кивнула.

— Давай, Карамон, — позвал Танис, — нам надо выбраться из скал засветло.

— Стойте, — внезапно сказал Стил.

Юноша резко бросился вперед и обогнал понурую Сару. Схватив женщину за подбородок, он резко повернул ее лицо к свету.

— Ты плачешь... — хрипло сказал Стил. — За все годы я ни разу не видел, как ты плачешь... — Зная, как противостоять отряду вооруженных рыцарей, но не умея ничего поделать со слезами матери, он растерянно и беспомощно спросил: — Ты действительно хочешь, чтоб я пошел с... этими безумцами?

Лицо Сары прояснилось, она судорожно схватила его за куртку.

— О да, Стил, умоляю! Пожалуйста, сделай это для меня!

Танис с Карамоном тихо замерли в стороне. Стил смотрел на них, и на лице ясно отражалась вся сила кипящей в нем битвы противоречий.