В результате Таганцева сообщила мне, что сегодня ждет в гости с ответным визитом и разумеется я пообещал, что буду изнемогать от ожидания, но обстоятельства стремительно вносят свои коррективы. Если на завтра я планирую поход с Салтыковой, то какие к черту гости? Нужно как следует отдохнуть, а с Софьей такой номер не пройдет — она мне до утра спать не даст! Обидится, наверное...

Я вытащил из кармана мобильник и набрал Екатерину.

— Добрый день, Володя, — судя по голосу она была рада меня слышать, но вот былая самоуверенность после вчерашнего разговора пропала и это хорошо.

— Как дела, Екатерина? Не передумала еще свой эксперимент проводить?

— Да нет, конечно! А что, у тебя появилось для меня время? — с надеждой спросила она.

Вот что значит «для меня появилось время»? Вот зараза! Почему девушки всегда умудряются поставить вопрос так, что становится неловко? Не для тебя, а для твоего эксперимента... Хотя, кого я пытаюсь обмануть?

— Появилось. Обстоятельства немного изменились, поэтому... В общем, как насчет завтра?

— Подходит, — ответила она после небольшой паузы. — Во сколько?

— Давай с самого утра поедем? Чем раньше начнем, тем раньше закончим.

— Годится.

— Тогда приезжай утром ко мне, часикам к семи. На моей машине поедем. Походит тебе такой вариант?

— Ой, отлично просто! — звонко хохотнула Салтыкова. — Спасибо тебе, рыцарь в сияющих доспехах. Кто бы мне еще помог кроме тебя? До завтра, Владимир.

Я отключился и сразу набрал номер Таганцевой, но не дождавшись вызова сбросил. Лучше из дома позвоню, а не из такси, здесь короткого разговора не получится...

Глава 11

Сегодня герцоги пили больше обычного. Общее паршивое настроение весьма этому способствовало. Они впервые собрались вместе, после того, как узнали, что отправленная разгильдяем Матвеем троица в полном составе оказалась на кладбище. Вовсе не на такой результат они рассчитывали, когда оплачивали услуги убийц.

Как так вышло, понять было сложно. Возможных причин слишком много, чтобы определить единственно верную. Очень может быть, они оказались не настолько хороши, как рассказывал про них младший Морозов. Также может быть, Соколов оказался на высоте, хотя эту мысль они хотели отогнать подальше. Как там вышло на самом деле уже никак не узнать, но факт остается фактом — первый блин вышел комом.

Теперь они мрачно пили коньяк и время от времени бросали друг на друга хмурые взгляды. Нужно было думать что делать теперь — быстро закрыть вопрос не получилось.

Чувствуя перед остальными непонятное чувство вины, первым начал говорить Морозов Арсентий Борисович. Он с самого начала был не в восторге от того, что его беспутный сынок взялся решать этот вопрос, ну а когда выяснилось, чем все закончилось и вовсе расстроился.

— Сами виноваты, зачем отдали ситуацию на откуп Матвею? Он еще слишком молод, чтобы решать такие вопросы! — начал с нападения пожилой герцог. — Пошли по легкому пути и не стали брать ответственность на себя?

— Просто кое-кто слишком много о себе возомнил, — парировал Болотов. — Твой сын сказал, что беспокоиться не о чем. С чего бы нам ему не верить?

— Кстати, содрал с нас за это дополнительные деньги, — вставил шпильку Салтыков. — Павлин расфуфыренный!

Само собой, Морозов знал обо всех недостатках своего отпрыска, но не попытаться его защитить он не мог. Какой бы он ни был, но это его сын.

— Ну вот теперь у вас есть прекрасная возможность самим заняться этим мальчишкой! — сказал он, отправив мяч на чужое поле. — С удовольствием вас послушаю.

— Между прочим, я говорил, что раньше нужно было с ним кончать, — пробурчал Болотов.