— Я заметила, — я усмехнулась. — Чистокровная демоница. Приятно познакомиться.

Ташэль колкость проигнорировал.

— Кто бы мог подумать, что демоница не только не отторгнет силу дракона, не только сроднится с ней, но и будет использовать способности драконов.

— Проще говоря, Вы удивлены, что мы с Саирой нашли общий язык, вместо того, чтобы перегрызть друг другу горло?

— Можно сказать и так. Раньше мы полагали, что лишь драконы способны ладить с тенями.

Конечно, только драконы! У других рас просто не было живых теней. До меня.

— Со своими тенями, верно?

— Не обязательно. Если два дракона… скажем, дружат, то и тень воспримет друга своего хозяина как друга.

— Может быть, в этом все дело? Раньше только у драконов были тени. Как выяснилось, дайте демону тень — и демон точно так же найдет с тенью, а может быть, и другими тенями тоже общий язык.

— Возможно… — задумчиво кивнул Ташэль. — Возможно, что и так. И все же Вы приняли магию Сандара…

— Честно говоря, не понимаю, к чему этот разговор, — нахмурилась я, сложив на груди руки.

— Ладно, скажу прямо, Селеста. Я понимаю, что в этом есть и наша вина. Маленькая шестилетняя девочка не виновата, что попала под руку дракону. А тот, в свою очередь, не смог справиться с силой и сбросил часть этой силы в маленькую демоницу. Но так случилось. Сила прижилась. Оформилась. Стала точно такой, какой обладаем мы, драконы. И я пытаюсь понять. В чем опасность? Какую угрозу Вы, Селеста, несете?

Вот это поворот! Не ожидала столь откровенного разговора с кронпринцем соседнего королевства. Выходит, мне, дочери императора, прямым текстом заявили, что я для них опасна? И они пытаются понять, чем именно?

— Опасность? — я насмешливо вздернула бровь. — А разве в вашем пророчестве нет ответа, что, как и почему? Почему Сандар заявил, что должен был меня убить? После того, как сам же и наградил способностями драконов?

— Повторюсь, Сандар виноват. Но теперь ничего уже не поделаешь.

— Именно поэтому Вы заявляете, что должны меня убить?

— Я не хочу Вас убивать. И пророчество не дает ответа. Оно, как и все пророчества, слишком туманно.

— Может быть, поведаете, что это за пророчество? Раз уж оно касается меня.

— Не могу, — Ташэль качнул головой. — Это наша тайна.

— Позвольте уточнить, Ташэль, — заметила я, старательно сдерживая злость. Голос прозвучал в меру язвительно, так что совладать с эмоциями получилось. — Недавно мне было сказано, что меня должны убить. Из-за некого пророчества. И теперь Вы говорите, что эта тайна меня не касается? Мне даже знать не положено, за что моей жизни со стороны драконов может угрожать опасность? А может быть, Вы ждете, что я сама благородно предложу принести себя в жертву? Ну, не знаю ради чего. Но ведь во благо, как же иначе.

— Я прекрасно понимаю, что Вы не будете просто стоять и ждать, когда Вас убьют, — хмыкнул Ташэль. — Но пророчество дано именно нам. Не Вам. Возможно, Вам просто не стоит знать об этом.

— А когда меня будут убивать, мне тоже знать не положено? Ах да, понимаю, — я с насмешливой улыбкой закивала. — Эффект неожиданности и все такое.

— Поверьте, Селеста, Вы прекрасная, умная, замечательная девушка. Я не мечтаю о Вашей смерти.

— Несмотря на весь свой ум, любезно Вами упомянутый, я не понимаю, к чему этот разговор.

— Я всего лишь пытаюсь понять. Понять, в чем дело. И почему в пророчестве говорится об опасности. Просто хочу понять. Для начала.

— А потом уже решить, убивать или нет…

— Верно.