Вот и все.

Павел не знал, кто такой Марк Сайдман. Не знал о содержимом сумки, похищении, выкупе – словом, ни о чем. Перчаток на нем не было, ибо отпечатки его пальцев отсутствовали в центральной картотеке Соединенных Штатов. При себе он не имел никаких документов.

Ему заплатили две тысячи долларов и отправили назад, в Косово. Основываясь на довольно специфических показаниях Сайдмана, полиция составила фоторобот, по которому подозреваемого найти было практически невозможно. Когда возникла идея о повторном выкупе, авторы, естественно, прежде всего подумали о Павле. Он оденется точно так же, как полтора года назад, и сдачи сумеет дать, если Сайдман на сей раз будет действовать решительнее.

Павел – реалист. Он справится с ситуацией. В Косово он продавал женщин. Работорговля белыми под прикрытием стрип-клубов – большой бизнес в тех краях. Павел привык к неожиданным поворотам судьбы, он сделает что надо и как надо. Правда, он поворчал немного, но некая сумма – на сей раз она выросла до пяти тысяч – сделала свое дело.

Лидия дала Павлу пистолет. Он умеет с ним обращаться.

Павел устроился неподалеку от проезжей части, в любой момент готовый выйти на связь. Лидия позвонила Хеши и сказала, что все готово. Четверть часа спустя Хеши проехал мимо них, бросив по дороге жучок. Лидия подхватила его на лету и отправила Хеши воздушный поцелуй. Хеши поехал дальше. Лидия отнесла жучок во двор, вытащила пистолет и принялась ждать.

Ночная роса сменилась утренней. Лидия слышала знакомый звон в ушах – нарастающий ток крови по жилам. Хеши располагался где-то поблизости. Вообще-то он хотел быть непосредственно с ней, но это ее игра. На улице было тихо и пустынно. Четыре утра.

Пять минут спустя послышался шелест автомобильных шин.

Глава 32

Что-то во всем этом было не так, сильно не так.

Я нервничал настолько, что почти не замечал межреберную боль. Рейчел была поглощена своим определителем. Она водила по экрану палочкой, склоняла голову то налево, то направо, меняла углы обзора.

Перегнувшись через спинку, она пошарила на заднем сиденье и нашла атлас автомобильных дорог. Сняв зубами колпачок, Рейчел принялась ручкой вычерчивать маршрут, пытаясь, видимо, уловить в передвижениях похитителей какую-то систему. А может, просто прикидывалась занятой, чтобы оттянуть неизбежный вопрос.

Я негромко окликнул ее. Она скосила глаза и тут же перевела взгляд на экран.

– Ты знала про диск до того, как сюда приехала? – спросил я.

– Нет.

– Ты там на снимках перед входом в больницу, где я работаю.

– Да, ты говорил мне.

Она нажала на какую-то кнопку.

– А фотографии подлинные?

– Подлинные?

– Я хочу сказать – ты действительно два года назад там была или это фальшивка?

Рейчел не отрывала глаз от экрана, но боковым зрением я видел, как она понурилась.

– Направо, – бросила она. – Следующий поворот направо.

Сейчас мы ехали по Глен-авеню. Чуть дальше и слева – моя школа. Четыре года назад ее отремонтировали, пристроив еще один гимнастический зал, бассейн и помещение для взвешивания. Фасад специально выкрасили под старину, стены обвили плющом, чтобы окружить здание особой аурой – пусть молодежь Каслтона знает, чего от нее ждут.

– Рейчел?

– Снимки подлинные, Марк.

Я кивнул. Почему – не знаю. Может, выигрывал время. Ведь я приближался к чему-то опасному.