Беккер несколько секунд сидел неподвижно, затем подался вперед.

— У меня еще один вопрос, сэр, — сказал он.

— Насчет суда?

— Насчет Джиллетта.

— Ну, что еще?

— Почему он получил назначение на «Кинг», если стандартная процедура для персонала, работающего в космосе, предусматривает шестимесячный перерыв между полетами?

— Возможно, им срочно понадобился судовой врач.

— Возможно, — повторил Беккер, — но зачем тогда это засекречивать?

— Засекречивать? — переспросил генерал. — Что-то я вас не понимаю.

— Когда я попросил компьютер указать мне, кто именно устроил Джиллетту новое назначение, компьютер сообщил, что эти сведения засекречены.

Генерал пожал плечами.

— Вероятно, какой-нибудь офицер решил прикрыть свою задницу от взбучки за то, что выдернул Джиллетта в космос раньше срока.

— Офицеров, которые могли бы отдать подобный приказ, не так уж много, — сказал Беккер. — Не могли бы вы выяснить, кто это был?

— Возможно. Но зачем?

— В данный момент Джиллетт — мой единственный свидетель. Если кто-то пытается убрать его до суда за пределы досягаемости, я хочу знать, кто делает это и почему.

Генерал иронически фыркнул.

— Майор, вы слишком много говорили с Дженнингсом. Вы уже высказываетесь так, словно и впрямь думаете, что на борту «Рузвельта» были инопланетяне.

— Нет, сэр, — ответил Беккер, — я так не думаю. Но я считаю, что имели место некоторые нарушения. Два трупа были выброшены в космос без вскрытия, а судовой врач, ответственный за это, вместо того, чтобы еще пять с лишним месяцев отдыхать у себя дома в Вайоминге, получил новое назначение на работу в глубоком космосе через одиннадцать дней после приземления «Рузвельта».

— Сомневаюсь, что между этими событиями есть хоть какая-нибудь связь.

— Я тоже, — признался Беккер. — Но мне нужно с чего-то начинать, а Джиллетт — все, что у меня есть.

— Что ж, я сделаю все, что в моих силах, — сказал генерал, поднимаясь на ноги и ожидая, пока Беккер последует его примеру. — Но я могу почти наверняка сказать, что он был назначен на «Кинг», потому что там срочно понадобился судовой врач. — Он проводил Беккера к двери. — Я дам вам знать, как только что-то выясню.

— Спасибо, сэр, — ответил Беккер, хотя внутренний голос говорил ему, что генерал и пальцем не шевельнет, пока он сам опять не обратится к нему.

СКОЛЬКО СТАРШИХ ОФИЦЕРОВ МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ В ДАННЫЙ МОМЕНТ ПОЛНОСТЬЮ ГОДНЫ ДЛЯ РАБОТЫ В ГЛУБОКОМ КОСМОСЕ?

Компьютеру понадобилась почти минута, чтобы ответить:

ДВАДЦАТЬ ТРИ.

Беккер набрал следующий вопрос:

СКОЛЬКО СТАРШИХ ОФИЦЕРОВ МЕДИЦИНСКОЙ СЛУЖБЫ, ПРОВЕДШИХ НА ЗЕМЛЕ СВЫШЕ ШЕСТИ МЕСЯЦЕВ, ПРИГОДНЫ СЕЙЧАС ДЛЯ РАБОТЫ В ГЛУБОКОМ КОСМОСЕ?

На сей раз ответ последовал куда быстрее:

СЕМЕРО.

Почему-то Беккера это нисколько не удивило.

— И да, и нет.

— То есть как?! — воскликнул Дженнингс, вскакивая на ноги.

— Долгая история, — ответил Беккер, тяжело опускаясь в кресло. — И почему, черт побери, вам не пришло в голову, что они русские шпионы? — с тяжелым вздохом осведомился он. — После сегодняшнего утра я ухватился бы за это двумя руками.