— Послушай, — начал Илай, метнув следующую газету прямо на крылечко другого дома, — нельзя все делать лучше всех.

— Но мы же просто разносим газеты!

— Ну и что?

— А то! — разозлилась я, пока он делал следующий прицельный бросок. — Я ни капельки не расстроюсь, если, допустим, не разберусь в квантовой физике или не сумею изучить китайский язык. Потому что это трудные предметы и требуют определенных усилий!

Илай промолчал, потому что я опять промазала мимо подъездной дорожки футов на десять. А когда вернулась обратно, спросил:

— А доставка газеты усилий не требует?

— Это совершенно другое! Послушай, я всегда стремлюсь к совершенству, и мало кто со мной в этом сравнится.

— Значит, ты хорошо справляешься со всем, за что берешься, — пояснил он для себя.

— Мне удается учеба, — продолжила я, бросив очередную газету чуточку удачнее. — Потому что учебой можно заниматься наедине с собой. Только я и исследуемая тема!

— Одна в четырех стенах, с головой в работе, — добавил он.

Я с опаской покосилась на Илая, но не обнаружила ничего подозрительного. Он просто передал газету, которую я швырнула к следующему дому. Она упала на дорожку, может, чуть левее, чем надо, но Илай не дал мне шанса подвинуть ее, проехав дальше.

— Жизнь полна разочарований, — заявил он, метнув следующую газету перед поворотом. — Порой приходится терпеть неудачу, и ничего с этим не поделаешь — такова жизнь.

— У меня были провалы.

— Да? Какие же?

Я на мгновение задумалась, и в результате ответ прозвучал не слишком убедительно.

— Помнишь, ты говорила, что потерпела неудачу в общественной жизни.

Илай заехал за поворот, по пути разбрасывая газеты по адресам. Улица утопала в темноте, но он точно попадал в цель.

— Ты ведь не мечтала стать королевой выпускного, а потом мечта вдруг не сбылась?

— Ну, я никогда и не мечтала о короне, да и вообще ни о чем подобном.

— Значит, никакого провала не было! Ты просто оставалась в стороне от событий — вот и все.

Мы ехали по темным улицам. Илай больше не передавал мне газеты, а сам метко разбрасывал их по домам.

— А как насчет тебя? — полюбопытствовала я. — В чем ты потерпел фиаско?

— Лучше спроси, где я неудачу не терпел, — легче будет перечислять, — признался он, останавливаясь возле знака «Стоп».

— А если серьезно?

Илай кивнул, вытянул руку и стал загибать пальцы.

— Алгебра, футбол, Лейси Макинтайр, катание на скейте в хаф-пайпе…

— Лейси Макинтайр?!

— Восьмой класс. Несколько месяцев готовил речь, чтобы пригласить ее на танцы, а она отказала. На виду у всех присутствующих в столовой.

— Ничего себе!

— Так-то! — Он свернул в узенький переулок, где стояло всего несколько домов. Хлоп, хлоп, разлетались газеты к крылечкам. — Слушай дальше: не сумел расположить к себе отца Белиссы, который до сих пор меня на дух не переносит, не смог убедить младшего брата не быть эдаким дуралеем, не научился сам ремонтировать машину.

— Ого! Длинный списочек!

— А что я тебе говорил?! Я ни к черту годно справляюсь почти со всем, за что берусь.