— Итак, что случилось? — спросил Илай, подходя ближе.

— У меня скопилось много работы. Скоро зарплата, и потом надо было…

— Нет. — Он снова подбросил мяч. — Что случилось с тобой?

— Со мной?

— Ты стала другой. Что происходит?

— Ничего.

Но зеленые глаза не верили и продолжали сверлить пытливым взглядом.

— Что? Имеешь в виду его? — спросила я, кивая в сторону кафе, внутри которого исчез Джейсон. — Это просто школьный друг. Кстати, пригласил меня на выпускной бал, а в последнюю минуту бросил. Впрочем, я не сильно расстроилась, между нами никогда не было серьезных чувств. Он приехал сюда на какую-то конференцию, увидел через окно в кафе и…

— Оден! — Илай произнес мое имя таким голосом, что я замолчала на полуслове. — Отвечай честно. В чем дело?

— Ни в чем, — упрямо повторила я. — Что за допрос?

— Прошлой ночью у тебя все было хорошо, а сегодня вечером почему-то прячешься от меня и даже боишься посмотреть в глаза.

— Все хорошо, — уперлась я. — Господи, мне пришлось задержаться на работе. Почему ты не веришь? Что тут особенного?

Илай долго молчал, хотя ничего не стоило разоблачить неумелую ложь, за которой я так упорно хотела спрятаться.

— Знаешь, — наконец сказал он, — если это из-за твоего отца и Хайди…

— Нет, — резко перебила я. В голосе зазвенели агрессивные нотки. — Объясняла же, накопилась куча работы. У меня сейчас хлопот полон рот, понятно? Я не могу провести все лето, играя в кикбол. Надо готовиться к занятиям, штудировать учебники, если хочу осенью хорошо учиться в Дефрисе. Так много времени потеряно зря, и теперь…

— Потеряно зря? — переспросил он.

— Да! — Я перевела взгляд на руки. — Весело, но зря. Мне многое надо наверстать и серьезнее относиться к жизни.

Знакомые голоса, веселый смех, радостные выкрики — все ушло на задний план, словно стою я не посреди шумной набережной, а сижу в комнате со звукоизоляцией.

— Что ж, отлично, — отозвался Илай. — Тогда желаю удачи. Она тебе понадобится, если действительно хочешь стать серьезной.

В холодном, категоричном тоне отчетливо слышится сухая прощальная интонация. Разве не этого я добивалась? И тут же возникли сомнения, а не сморозила ли я непоправимую глупость.

— Илай, — пролепетала я, — послушай, просто я…

Но продолжения не последовало. Слова повисли в воздухе, только решай, кому их адресовать и как закончить мысль. Я струсила и предоставила выбор Илаю, пытаясь избежать самой трудной части разговора. Знакомый приемчик отца! Теперь понятно, почему он им так часто пользуется: проще выжидающе промолчать, чем произнести вслух то, чего не хочешь говорить.

Впрочем, Илай на эту удочку не попался — он просто ушел. Сказать по правде, я от него иного и не ожидала, потому что ему действительно небезразлична моя судьба.

14

13.05: Небольшой перерыв между лекциями. Может, пообедаем вместе?

15.30: Как насчет ужина сегодня? Кафе «Последний шанс», около шести?

22.30: Возвращаюсь в общежитие. Поговорим завтра.

Я положила телефон на письменный стол. Лиа просматривала счета и краем глаза глянула на экран.

— Ого! — воскликнула она. — Кто-то у нас пользуется большой популярностью!

— Это просто знакомый парень, еще со школы, — объяснила я.