Снова закрыла глаза, устало кутаясь в одеяло и укладывая голову на рюкзак. Сон вернулся неохотно, прокравшись сквозь тяжелые мысли и тревогу.

Глава 14

Лучи Дрива все никак не могли разогнать серость, и неприятное утро грозило вылиться в пасмурный день. Завтрак закончился, и марханы быстро сворачивали лагерь, который впервые за столько дней путешествия был спокойным, сытым и даже уютным. Все без суеты, но довольно споро собирали вещи и готовились сесть в седла.

Внезапно Филя зарычал, вставая передо мной. У меня по коже побежали искры от напряжения, и каждый маг в нашем отряде явно почувствовал сильное магическое возмущение. В пяти метрах от нас пространство разрезала кривая, которая быстро расширялась, превращаясь в широкий проход, из которого стремительно вышли девять человек. Они держали руки ладонями в нашу сторону, показывая, что безоружные, но мои спутники, все как один, сделали шаг назад, при этом стараясь не делать резких движений. Харель встал перед нами с Манселем, прикрывая своим телом. А я рассматривала прибывших до тех пор, пока не показался десятый и последний из этой странной дыры, которая тут же исчезла, стоило ему оказаться с нашей стороны.

Рассмотрев его внимательнее, задохнулась. Он сразу нашел меня взглядом и направился в мою сторону, а я почувствовала, как горячая слеза скатилась из уголка глаза, пробежала по щеке и упала вниз.

Очень высокий, с короткими пламенеющими волосами, тонким носом с горбинкой, и пухлыми губами. И уже знакомые, родные и любимые глаза янтарного цвета. Мои глаза!

Я не выдержала напряжения и глухо спросила, не веря своим глазам.

– Папа? Папа, это ты?

Мужчина словно споткнулся, замерев на мгновение и не отрываясь глядя на меня невероятно теплыми глазами. В них полыхнуло удовлетворение, не измеримое счастье и... благодарность. Ускорил шаг и через секунду замер рядом, бросил короткий, полыхнувший огнем взгляд на Хареля, и тот шагнул в сторону, заодно отодвигая от меня и Манселя. Теперь мы стояли лицом к лицу в окружении настороженных мужчин и спрятавшейся за спину Юдера Юмихии.

А я смотрела в казалось бы, такое знакомое лицо, но уже неосознанно качнула головой, признавая свою ошибку. Этот мужчина явно старше моего отца, не внешностью, а мудростью и опытом отражавшимися в его глазах. В очень усталых глазах. Пара скорбных морщинок разбегалась от крыльев носа, а уголки рта смотрели вниз – не привык улыбаться. Лицо чуть более тонкое, чем у моего отца и даже можно сказать породистее. Я поняла, кто передо мной, а он заметил мое узнавание. Тепло из его глаз не исчезло, к нему прибавилась невыразимая нежность. Он так жадно изучал мое лицо, что у меня у самой защемило в груди. Трудно назвать его дедушкой, но как по-другому назвать, я не знаю. Заглядывая в его темно-янтарные глаза, выдохнула полувопрос-полуответ:

– Дедушка... Санренер?

Он немного расслабился, потом медленно прикоснулся к моим волосам на виске, провел по щеке. Погладил и вдохнул мой запах, прикрыв глаза.

– Для тебя именно так! Моя девочка! – Чуть склонил голову вбок, по-прежнему пристально изучая мои черты странными глазами со змеиным зрачком. – Ты похожа на них... на моего сына особенно. Моя плоть и кровь! Я все же нашел тебя, как и поклялся своему сыну на месте их гибели! Больше не отпущу!

Последние слова были сказаны жестким, бескомпромиссным тоном, что заставили меня сделать шаг назад от него, от чего в его глазах вспыхнула боль.

– Прости, дедушка, но мне надо закончить одно дело, прежде чем влиться в свою крылатую семью.