Роги поднял голову и простонал:

– Ты! Снова ты!

Твой брат не может умереть, Роги. Согласно великому предначертанию, он должен жениться на Мари Мадлен Фабре и произвести на свет своих детей. Одному из них уготована великая судьба. Умственно он превзойдет отца, причем будет сознавать свои силы и поможет их осознать всему человечеству. Но на пути его встанут огромные трудности. Ему понадобятся утешение и руководство операнта-метапсихолога, чего родители дать не в состоянии. Ты, Роги, станешь другом и ментором этого будущего ребенка. А теперь поднимайся.

Нет, нет, уходи, я убью его. Я должен, у меня нет другого выхода, кроме как УБИТЬ…

Вставай, Роги.

Наверно, лучше нам обоим умереть, проклятым безумцам! Убей их, убей ОБОИХ, в воду, в воду, пусть растворятся…

Du calme, mon enfant .

Лучше. Так будет лучше.

Вставай, Роги. Ты ничего не знаешь. Ничего! А потому сделаешь так, как я велю.

– Значит, ты не мой Призрак? – Это открытие наполнило его душу необъяснимой горечью.

Все вы – моя ответственность и мое искупление. Все ваше племя.

Едва дыша, Роги поднялся на ноги. В глазах прояснилось, он увидел Дона, стоящего под фонарем: тот шатался и закрывал руками лицо. Бедняга Донни!

Твой брат не понял, что произошло, сообщил Призрак. Его ссадины уже зажили. Отведи его домой, уложи в постель, а завтра к положенному часу доставишь в церковь.

Роги трясся от смеха, ревел, топал ногами, выл. Итак, он не станет убийцей, его миновала чаша сия. Будь ты проклят, чертов Призрак! Одно дело внушать мне: «Ты не должен!» И совсем другое: «Ты не можешь!» О Господи, как смешно! Роги никак не мог успокоиться.

Призрак терпеливо ждал.

Наконец Роги, отсмеявшись, проговорил:

– Значит, пусть все ему, да? А мне ты отводишь роль крестного отца и воспитателя?

Да.

Им овладела дикая, безотчетная ярость.

– Но почему я не мог стать отцом необыкновенного ребенка? Почему ты не позволил мне жениться на Солнышке и самому породить сверхчеловека? Выходит, гены моего брата на это годятся, а мои…

Ты бесплоден, сказал Призрак.

Какая-то машина свернула с Мэн-стрит на мост, чуть притормозила возле них, потом снова набрала скорость. Дон насмешливо помахал ей вслед и нетвердой походкой двинулся к брату.

– Я… бесплоден?..

Орхит, перенесенный пять лет назад, поразил твои семенные канатики. А твоей самокоррекции оказалось недостаточно, чтобы избежать осложнения. Твоя мужская потенция ни в коей мере не пострадала, но детей у тебя не будет.

Ни один маленький Странный Джон не будет сидеть у него на коленях!.. Роги не огорчился. Пусть Дон несет всю ответственность за производство на свет ублюдков. Но уязвленное самолюбие заставило его воскликнуть:

– Так исцели меня! Ты же на все способен, я знаю.

Это невозможно, да и не нужно. Когда свершится предначертание, ты сам поймешь. А пока пусть все остается как есть. Наберись терпения, потому что впереди у тебя долгая жизнь и много важных дел.

Пьяный бред! Кошмар! На Роги вдруг навалилась смертельная усталость.

– Чертовщина какая-то… Уходи, ради Бога, оставь меня!

Ухожу, но я вернусь… когда буду нужен. Au'voir, cher Roger .

Дон, спотыкаясь, подошел и улыбнулся ему.

– Эге, Роги, да тебя вконец развезло! Совсем не умеешь пить, не то что я. Ну, пошли домой.

– Пошли, – отозвался Роги.

Он обхватил брата за плечи, и, поддерживая друг друга, они поковыляли дальше сквозь тьму.

10

Выдержки из обращения д-ра Дж.