XLIX. МОРСКАЯ ПЕХОТА И БЕГЛЕЦЫ-ЗЭКИ

Станислав Гагарин никогда не видел Карабасова живьем.

Так уж получилось, что дорожки их в пространстве не пересекались, хотя топтали одни литературные тропы, посещали тот же Центральный дом литераторов. Станислав даже печатался как-то в «Маяке», но сие происходило, когда бывший мореход подвизался на разных ролях в Матери городов русских.

Но в лицо Карабасова, который после переезда из Киева в столицу стал мельтешить на газетно-журнальных страницах, на телевизионных экранах, затевая время от времени плюралистические скандалы, Станислав Гагарин, конечно же, знал.

Поэтому писатель несколько удивился, когда перед столиком, за которым он усадил Веру, чтоб угостить ее фирменным мороженым «Услада Ореанды», вдруг вырос официант и, расставляя вазочки с разноцветными шариками замерзшего молока, покосил глазами в угол, где за почетным столом сидел главред «Маяка».

— Приглашают подойти, — сказал официант. — Очень извиняются, но просят…

Станислав Гагарин пожал плечами, недоуменно глянул на жену, потом перевел взгляд туда, куда обратил его внимание официант.

Карабасов увидел, что на него смотрят, поднялся, склонил голову и гостеприимно показал на пустующие рядом стулья.

— Чего это он? — спросил Станислав Гагарин жену. — Мы с ним даже шапочно незнакомы…

— Становишься знаменитым, Слава, — усмехнулась Вера Васильевна. — Сам Карабасов зовет к столу! Глядишь, и тебя прославит.

— В какую сторону? — хмыкнул писатель. — На хрен он мне сдался, этот маячишка!

— Ты не прав, — возразила жена. — А вдруг он превратился в патриота?!

— Черного кобеля не отмоешь до бела… Хотя… Раньше он был красным, потом стал желтым. Почему бы не стать белым? Или серо-буро-малиновым… Передайте, что подойдем, когда съедим мороженое.

Официанта будто ветром сдуло.

— Напрасно, — сказала Вера. — Ты пойди один. Тогда он будет откровеннее. А мне вовсе не улыбается знакомиться с ренегатом. Да и на процедуры в санаторий скоро.

Станислав Гагарин снова глянул в сторону Карабасова и вздрогнул: ствол десантного танка угрожающе смотрел на него.

И в сознании писателя зазвучала песня морских пехотинцев.

Станислав Гагарин еще не знал, что именно он напишет эти слова, когда художественный совет киностудии «Отечество» примет его сценарий фильма «Парни из морской пехоты», а сам он вместе с Верой, кинооператором Богдановым, писателем Сергеевым и композитором Юрием Клепаловым во второй раз приедет в Севастополь.

Песню Станислав Гагарин напишет уже в феврале будущего года, покажет ее Дмитрию Тимофеевичу Язову, и министр обороны вслух, с выражением прочтет ее и скажет: «Молодец…» Об этом писателю предстояло еще узнать, но сейчас он слышал песню морских пехотинцев и видел, как высиживается десант на берегу противника.

Среди морских пехотинцев он узнал будущих героев фильма. Командира отделения сержанта Андрея Павлова и славных его товарищей — Федора Иванова, Ивана Гончаренко, Алексея Камая и Олега Вилкса.

«Досмотрю боевые эпизоды десантирования, рукопашную схватку моих парней с противником, доем мороженое и пойду знакомиться с Карабасовым», — решил Станислав Гагарин.

…Возникло вдруг зловещее пустынное шоссе. Слева и справа высился угрюмый, настороженный бор.

По дороге мчались две автомашины «Волга». После придорожного столба с километровым указателем они резко притормозили и остановились у обочины.