Интеллектуал, романтик и человек дела, прирожденный организатор и одновременно восторженная натура, человек, родившийся под знаком Водолея, одним словом. Как майор Ячменев и автор романа «Вторжение», между прочим.

Иван Гончаренко. Балагур, весельчак, несколько плутоватое лицо, разбитной таксист из Киева. Широкая, даже лихая натура, хотя Ваня отменно хитер, всегда себе на уме.

Алексей Камай. Белорус из Гомеля, сын лесничего. Белокурый, голубоглазый, мечтательное лицо. В свободную минуту читает стихи, не расстается с книжкой стихов Есенина. Неразговорчив. Когда его спрашивают: «О чем ты думаешь?», застенчиво пожимает плечами и говорит: «Конечно же, о Надюше».

Олег Вилкс. Увлекается живописью, рисует. Тут Станислав Гагарин предложил бы режиссеру обязательно вставить сцены, связанные с художниками, которые продают на набережной картины и рисуют там же портреты по заказу. Вилкс — рижанин. Влюблен в родной город. До службы работал на РАФе. Отец погиб в Атлантике, промышляя треску и морского окуня. Мать — радистка на приемном центре Латрыбпрома.

Спокойный, рассудительный парень, отличный боец, расчетливо расходующий и физическую силу, и боеприпасы.

Федор Иванов — вологодский крестьянин. Добродушный увалень внешне, из тех, про кого, улыбаясь, говорят: муху не обидит. Ратное дело почитает неприятной, но вынужденной работой. А поскольку к любой работе Федор относится серьезно, то и в схватке с противником равного ему нет.

К недюжинной физической силе добавляется расчетливая хватка, она обнаруживается в те мгновения, когда положение становится угрожающим.

В обычное время нет парня благодушнее Иванова, надежного товарища и верного друга.

Поначалу писатель хотел ограничиться пятеркой матросов из морской пехоты и командиром батальона. Но потом, когда диктовал наброски к сценарию юной соотечественнице Ольге Шаровой, опытной несмотря на возраст стенографистке и доброй старательной машинистке, явилась мысль: а не ввести ли в действие саму Олю?

Так и материлизовалась художественной волей Станислава Гагарина недавняя московская школьница Ольга Шарова в необыкновенную девчонку Ольгу Русинову.

Автору, таким образом, эту, пятьдесят первую главу пришлось несколько продолжить.

И снова Казачья бухта в Севастополе.

Казармы, военный городок морских пехотинцев. Майор Ячменев спешил в штаб. Навстречу ему пробежала Оля Русинова, ученица одиннадцатого класса.

— Здравствуйте, Александр Иванович, — поздоровалась Оля.

— Здравствуй, Оленька, — улыбнулся майор и озабоченно прошел дальше.

Оля смотрела ему вслед. Она была по-девчоночьи влюблена в этого человека.

Девушка знала Александра Ивановича всю жизнь, ибо полилась и выросла среди морских пехотинцев.

…Ученики местной средней школы, в числе которых Оля Русинова, с живым интересом следили за ходом показательных выступлений морских пехотинцев. Против майора Ячменева вышла пятерка десантников, которых командир батальона молниеносно вырубил различными приемами.

Русинова восторженно хлопала в ладоши.

…Оля сидела за партой в классе. Александр Иванович стоял у карты мира и увлекательно, образно ведал ученикам о тех местах, где ему удалось побывать с морскими пехотинцами. Майор Ячменев был в парадной форме морского пехотинца, боевые награды на груди.

Надо ли рассказывать, какими глазами смотрела Русинова на заслуженного героя…

LII. НАСТАВЛЕНИЯ ЛОМЕХУЗАМ

Мир жесток, в нем нет места человеколюбию и так называемому гуманизму. Последний выдумали мы, дабы скрыть истинные наши цели.

Вот принципы, которыми наделили первых последователей Закона космические Конструкторы Зла:

Лучше больше и лучше.