— Товарища Сталина не надо благодарить, товарищ Сталин выполнял, понимаешь, долг перед землянами, хотя и не жил никогда на третьей планете.

Вождь замолчал. Не осмеливался нарушить тишину и Станислав Гагарин.

— Мне кажется, что люди поверят тому, что вы здесь, понимаешь, написали, — заговорил наконец Иосиф Виссарионович.

Он вдруг характерно, мелко-мелко кашляя как бы, рассмеялся.

— Иногда товарищу Сталину и самому начинает казаться будто все, что вы, понимаешь, сочинили, свершилось на самом деле. Эффект овеществленного, понимаешь, вымысла… Творческих успехов вам, дорогой товарищ.

— Необходимо диалектически осмыслить теорию подавления злого остатка, — убежденно сказал писатель. — Чтобы на будущее обезопасить человечество от происков Конструкторов Зла, необходимо взять эту теорию землянам на вооружение. Кстати, она работает и под знаком минус, подавляет доброе начало. Обоюдоострое начало, вовсе в диалектическом духе.

— Ваше предложение согласовывается с учением Гегеля об основе-основании и положенном-вложенном в основании противоположном — с обратным знаком качества, — дополнил Иосиф Виссарионович. — Возьмите, к примеру, социализм в России и вложенную в него тиранию товарища Сталина. Пусть и вынужденную, но тиранию. Она и вызвала у народа со временем феномен отчуждения.

— Давно пора заняться проблемой отчуждения вообще и в перестроечном обществе в Смутное Время в частности, — сказал писатель. — Архитекторы перестройки пренебрегли теорией отражения, не учли, что при переходе А в В появляется новое качество С. Воздействие этого С, неожидаемого явления, на общество трудно, а порой невозможно прогнозировать. А процесс рефлексии объективен, не поддается митинговому трепу.

Вот и я сообразил про разрушенный Центр, когда Центра больше не существует. А ведь с его помощью мы б возвращали ломехузов в прежнее, человеческое состояние.

— Передайте эту информацию Президенту, — попросил вождь. — Он вас обязательно поймет. И Павлову о рефлексии расскажите. Товарищ Павлов суть толковый парнишка, с характером. А главное — профессионал. И Маршал Язов, ваш знакомец, мне нравится. Наивности бы только им поубавить.

Да… Видите, вы сами нашли альтернативу новому, понимаешь, нашествию ломехузов. Думайте, думайте о том, как их собственные приемы обернуть против них самих. А пока выводите их на чистую воду, неустанно разоблачайте, вытаскивайте на Божий Свет, как умные муравьи выносят, понимаешь, на солнце яйца жучков-паразитов.

Ваш философ Пивоваров — умница. Его желтый эффект обреченно, с объективной неизменностью дает социальный зеленый цвет, перейдет с неизбежностью в иное, понимаешь, качество.

Товарищ Сталин остановился у мемориальной выкрашенной в ослепительно белый цвет баллистической ракеты СС-4.

— Отсюда я и вернусь на родную звезду, — приветливо улыбаясь, сказал Иосиф Виссарионович и протянул писателю узкую, вовсе не мужскую, ладонь. — Прощайте, Станислав, не поминайте лихом.

Впервые вождь назвал его по имени, и у писателя защемило сердце.

«Свидимся ли когда-нибудь?» — грустно подумал он и почувствовал, каким родными близким стал для него товарищ Сталин.

— А ведь сегодня день рождения Гитлера, — сказал вдруг безо всякого перехода вождь.

— К чему вы это вспомнили сейчас? — насторожился Станислав Гагарин.

— Да так, — уклонился от ответа Иосиф Виссарионович. — Вы знаете, постоянно жалею, что не встретился с ним в той жизни. Наверно, мы подружились бы с Адольфом. Ведь как человек, понимаешь, он был так же несчастен, одинок и обездолен, как и товарищ Сталин.