Высадка. Бой.

23-57. Опять веду записи на исходе суток. На 138-й странице. Но выдал середину, со 127-й по 136-ю. Сделал ту главу, что пропустил вчера. Но все равно работал мало. Сейчас у меня езда на БТРе, а я внутри бронетранспортера никогда не был. Нужны детали. А где их взять? Надо срочно попасть на бронетранспортер. Поеду в танковый институт, к другу нашему Гуне. Но это потом, а писать необходимо сейчас. Ладно, позднее сделаю вставку.

Завтра рвануться вперед! Сделать всю эту штуку. Потом — разговор у костра. Исчезновение Сталина.

Сам я залез в БТР, поискать что-нибудь съестное. Там автомат. Шум машин, фары. Сталин: не вылезайте! Где второй? Не нужен. Уехали. Увели Сталина. Зачем? Кто? Ну его на хрен… Чего там искать? Лабуда!

Историческая справка о ломехузах вроде получилась. Я в ней и Шафаревича цитирую. Хорошо ложится.

Словом, роман идет. Еще бы пару-тройку глав до конца срока проживания в Голицыне. Тираннозавра и муравья изобразить. Тоже необходимы детали из быта того и другого, а под рукой нет соответствующего материала. Завтра залезу в нашу библиотеку, может быть, там что-нибудь разыщу. Дома-то у меня все это есть, так то дома. Мирмекология — наука о муравьях. Это я, слава Богу, помню…

Посижу еще поработаю. Вечер протрепался с Павловым-старшим. Надо наверстывать.

01-13. Плюнул на все и рванул эту главу до конца. Итак, две части романа из тринадцати намеченных готовы! Могу с чистой совестью идти спать. Таки поработал…

17-30. Сергей Павлов-старший суть невоспитанный мудак.

Сегодня до обеда был с командой у Махаринова в Хлю-пине. Ждем четверга, когда Российское творческое объединение «Отечество» утвердят на секретариате Союза писателей России. Уже в пятницу пойдем в исполком, в банк, регистрироваться и открывать счет. Боюсь, что на данном этапе нас ждут неожиданности. Одинцовский аппарат может проявить нелояльность, как он делал это уже не раз. Конечно, в таком случае можно зарегистрироваться в том исполкоме, где находится Литфонд, но зачем такой баян нашей козе?

Сие противно всякой логике, но как раз с логикой наши аппаратчики не в ладах. Давно известно, что прародитель Адама съел не яблоко, а логику. Добавлю, с диалектикой впридачу.

Сейчас двину роман, ибо сегодня не написал ни строчки.

Но Павлов-то, Павлов. Из числа друзей своих я его исключаю. Сохраняю лишь деловые отношения. Но вида не подаю. Отхожу — и все. Тактично проделываю все это, что ему, увы, несвойственно. Не дано Природой, ёкылымынэ.

У меня пошла 145-я страница.

01-40. Пора бы и спать, но засиделся над «Сыщиком-90». Решил сам его редактировать. Материал архисырой, надо дотягивать его по стилю, и вообще…

Побывал в Екатеринбурге. Удачно использовал праздники. Создал там Уральский Центр с Толиком во главе. А фули!? Надо все строить на семейной основе. А как же иначе? Я и «Отечество» воссоздам как единую семью. Это ломехузы семьдесят лет разрушали нашу семью. Впрочем, они всё наше разрушали.

Роман сдвинулся паки и паки. Писал на Урале, писал в дороге. Даже вчера двинул, хотя и собираюсь сегодня в Южную Америку. В 22–00 рейсом 351 вылетаем с Верой в Буэнос-Айрес. Посадки в Алжире, на Островах Зеленого Мыса и в Бразилии, Ресифи. 29 мая вернемся в Шереметьево.

Имею полномочия создавать там, в Южной Америке, совместные предприятия. Хочу встретиться в Монтевидео с Алексеем Фельдманом, уговорить его сотрудничать. Лишь бы он был на месте… Но и в Аргентине попробую установить деловые контакты.

Такие вот пироги. Пойти спать, что ли… Буенос ночес, сеньор Gagarino Stanislavo!

На этом записи в дневнике, посвященные начальному периоду работы над «Вторжением» обрываю…

Меня ждала Южная Америка, Аргентина с Уругваем, огромный Байрес, провинциальный относительно, разумеется, гигантского соседа Монтевидео, Росарио и Санта-Фе, Парана и Пунта-дель-Эсте.