Нюхнули раз и два, перепроверили — точно. Двойник Демидов, завербовал его сынок знаменитого фантаста.

…Вдвоем со Сталиным они молча дошли до школьного здания, в котором разместили Агентство по охране авторских прав, и Станислав Гагарин, прокрутивший события целого года в уме, сказал вождю, хорошо зная, что тот сразу читает его мысли:

— И все-таки, я считаю, что людям надо доверять, Иосиф Виссарионович.

— Верно вы считаете! — воскликнул вождь и характерным для него жестом поднял указательный палец, назидательно направив его на спутника.

— Совершенно правильно считаете… Не доверять людям нельзя! Теперь я и сам это понимаю.

…Писатель вспомнил давешний разговор с вождем, снова подумал о его судьбе, где он и что с ним, но тревоги особой не испытывал, потому как понимал: с космическим посланцем ничего по-земному дурного случиться не может.

Позади услыхал шум двигающейся машины, повернулся и увидел догонявшую его «Волгу» желто-лимонного цвета с укрепленным на крыше шашечным фонарем.

Такси едва обогнало Станислава Гагарина и лихо, с некоторым щегольством, свидетельствующим о высоком профессионализме водителя, вцепился в гравийную обочину.

Когда писатель поравнялся с передним сиденьем, таксист, изогнувшись, отворил правую дверцу и, глядя снизу вверх, добродушно скаля ровные белые зубы, приветливо сказал:

— В ногах правды нет, земляк! Подвезу — не дорого возьму… Куда в такую рань собрался?

— Доброе утро, — отозвался Станислав Гагарин, но открытую дверцу проигнорировал, не любил ездить рядом с шофером, сел позади и справа.

— Куда едем? — осведомился таксист.

— Пока прямо, потом видно будет.

— Хозяин — барин, — пожал плечами водитель, но тон его не изменился, похоже было, что он готов везти странного пассажира, подобранного в пустынном месте, хоть на край света.

Желто-лимонная «Волга» резко взяла с места. Станислав Гагарин посмотрел на шофера, замурлыкавшего нечто вроде «Эх дороги, пыль да туман…» Парень, как парень, нет тридцати, неопределенной национальности. Он мог оказаться и кабардинцем, и осетином, и терским казаком, в родословной которого затерялась некая толика кавказской крови.

Волевой подбородок, усы под лидера песняров Мулявина, в меру длинные волосы, шатеновые, ближе к темным, уши средней величины, особых примет не имеется…

«Что это я? — усмехнулся писатель. — Будто словесный портрет готов сочинить…»

Тут он обратил внимание на сплошное переднее сиденье, которое не делилось на два кресла, а занимало пространство от одного борта до другого.

— А далеко ли мы от Моздока? — спросил Станислав Семенович индифферентно, на всякий случай.

— Рядом, — изменившимся тоном, бросив мурлыкать песню, будто обрезал шофер.

Из спинки переднего сиденья вдруг поползла вверх полоса темного стекла.

«Волга» прибавила скорость.

— Притормози, парень! — крикнул писатель. — Надо выйти… Тормози!

Водитель не отвечал. Он согнулся над штурвалом, разгоняя машину, а темное стекло, отделявшее пассажира, уже скрыло таксиста наполовину.

Снизу вдруг стали подниматься клубы синего дыма.

— Останови! — взревел Станислав Гагарин. — Выпрыгну на ходу!

Он рванул ручку правой дверцы, но та не подавалась.

Переметнулся налево, но и здесь выход из машины был заклинен.

Дым скрыл гагаринские колени, и уже сейчас обреченный пассажир чувствовал сладковатый запах, отдающий ванилью.

Стекло поднялось до крыши и начисто отгородило писателя от таксиста.