Сверкали, ударялись и сливались воедино… Законы переплетались, образуя совершенно невероятные конструкции. Иные из них напоминали миры, но не полноценные, а уродливые, кривые, новорождённые зачатки, словно окровавленные и трепещущие выкидыши; иные же сливались с уже существующими мирами, и тогда целые острова уходили под воду или поднимались в небеса; растительность меняла цвет; гравитация исчезала или напротив, становилась настолько сильной, что сминала всё у себя на пути, превращая города в безжизненные пустыни…

Несколько кроликов, караванщиков, не успели выехать за пределы города, как вдруг повернулись и обнаружили, что от него ничего не осталась. Только плоская лепёшка, испещрённая пушистыми красными кляксами…

Разрушения становились всё более серьёзными. Вселенная трещала по швам. А в это время её стражи, Боги, изо всех сил прорывались в сердце бури. Они напоминали белых светлячков, которые пытаются ворваться в эпицентр чёрного урагана.

С каждой секундой их сияние становилось всё более блеклым. Вскоре даже их кожа стала превращаться в чёрный песок и рассыпаться в порывах яростного ветра.

Мира посмотрела на белого кролика, который весь посерел, и ушко которого рассыпалось в чёрную пыль. Посмотрела на ведьму, лицо которой стремительно растворялось, как у снеговика под палящим солнцем; затем обратила взгляд на собственные руки и обнаружила, что они рассыпались уже наполовину.

Это было следствие.

Корень проблемы находился в её божественной силе. Она растворялась с невиданной скоростью. Сколько ещё Мира сможет продержаться? Несколько секунд? Минуту? Уже сейчас она и остальные божества не могли более менять законы — это требовало слишком много сил. Им оставалось только прорываться в лоб, но шествие их было обречено на смерть. Все они стремились навстречу собственной кончине.

Мира закрыла глаза.

Шагнула вперёд.

Потом ещё раз.

Белоснежное сияние стремительно увядало. Растворялось и таяло. Ей оставались считанные мгновения, и вдруг… Раздался шёпот.

Словно эльф, который много дней бродит по пустыне, и вдруг слышит журчание воды, Мира уловила живительный шёпот. Сперва далёкий, с каждой секундой он становился всё ближе и ближе. Глаза Белой императрицы открылись и вспыхнули золотистым светом. Сила веры внутри неё стала разгораться с немыслимой быстротой. Сияние, которое, казалось бы, совершенно затухло, вдруг обрело вторую, новую, ослепительную жизнь. То же самое происходило и с прочими Божествами. Все они воспряли и засияли…

В это самое время паладины, которые ещё недавно с ужасом смотрели в темнеющее небо, теперь сидели на коленях и молились. И вместе с ними молились все остальные обитатели этого мира и других миров.

Молились драконы в своих величественных и монументальных храмах.

Молились кролики, мир которых трещал по швам.

Даже демоны зарывались в песок и взывали к спасению в лице своего рогатого бога…

Казалось, вселенная сосредоточила все свои силы в едином порыве. Все души этого мира соединились в единственном желании…

— Нужно его… Обратить… — крикнула Акация.

— Пускай! — воскликнул Ву Лин.

— Всё течёт, и всё течёт по кругу… — прошептала Гармония.

Мира не сказала ничего, только приподняла руку, и тогда мириады сияющих белоснежных рек стали сливаться воедино, образуя могучий поток, который устремился в самое сердце бури. Небеса разверзлись, и в центр вихря стала разливаться белая река. Она была словно краска, разлитая в эпицентр мальсторма и меняющая его цвет. Чёрный вихрь начал стремительно белеть.