Подземелье было вечным. И заключение в нем должно бьшо стать вечным. Верховника вздернули вверх ногами, закрепили цепи, приварили доспехи к железу. Бласузуя на троне, Иван подавлял волю вертухаев‑охранников, заставлял полуживых негуманоидсв работать на себя. И те послушно исполняли его приказы.

– Это не воины, это киберы и биоробы, – шептала ему на ухо Светлана. – Спеши! Если придут другие, нам будет плохо, мы сами повиснем в цепях. Иван, не надо испытывать судьбу!

Иван и сам знал, что слишком долго играть с фортуной не следует. Но это дело он обязан сделать, этого негодяя он подвесит!

Когда все было закончено, Иван внезапно отошел сердцем, он больше не испытывал зла к уродливому и огромному старцу, чье нутро черно и пусто. Он лишь усилил барьерную напряженность поля. И бросил на прощанье:

– Виси, игрок! А нам пора искать свою форточку!

Лязг металла, скрежет, глухие и злобные ругательства понеслись вслед.

Но Ивана и Светланы уже не было в подземелье.

Они застыли посреди напоенного звездным блистанием мрака Космоса – посреди Чужой Вселенной. Иван сжимал в руке ретранс. И выявлялись структуры Невидимого спектра. Высвечивались из вакуума и незримого льда пустот мрачно сверкающие армады. Огромные уродливые боевые звездолеты Иной Вселенной хищными шестикрылыми демонами исполинских размеров застили свет мохнатых волокон и кристаллических решеток открывшегося незримого измерения.

Иван машинально, по старой десантной привычке в доли мига разбил пространство на квадраты, определил плотность звездолетов на каждый из квадратов, прикинул, перемножил... и бросил эту пустую затею. В Невидимом спектре глаз проникал на многие миллионы километров вглубь Пространства, и невозможно бьшо исчислить неисчислимое.

– Их не так .много, – снова шепнула на ухо Светлана и прижалась плотнее, – это обман зрения, они множатся в структурах.

– Откуда ты знаешь? – спросил Иван.

– Я здесь дольше твоего была, кое‑чему обучилась, – она улыбнулась и стала совсем как та. русоволосая Лат?"

что давным‑давно, в другой жизни слушала на лужайке под шаром россказни своих скучающих подружек.

– Не хочу уходить отсюда несолоно хлебавши, – пояснил Иван, – может, удастся хоть что‑то выведать!

– Не удастся! – сразу оборвала его мечтания Светлана. – И даже не надейся. Я вообще не уверена, что они придут к нам на этих вот звездолетах.

– А на каких же еще! – удивился Иван. Он чувствовал, как трон под ним начинал мелко подрагивать– то ли сбои какие‑то, то ли с энергетикой нелады, вечных запасов не бывает.

– Я тебе все расскажу на Земле! – взмолилась она. – Бежим! Бежим отсюда!

Иван окаменел. Он не мог раздвоиться, он жестоко страдал и ничего не мог поделать. Еще одного случая проникнуть в Систему никогда не предоставится, это точно. Но и второй такой – любимой, желанной, спасенной им... почти спасенной – тоже не отыскать во всем Мироздании.

– Говори сейчас! – отрезал он. – Говори коротко!

– Ладно! – голос у Светланы дрожал, да и сама она неудержимо тряслась будто в ознобе или лихорадке,– Этот кощей‑бессмертный тебе поведал о многом, я ведь все слыхала, я была в прозрачном кубе, там целый мирно неважно! Настоящая Система– это вовсе не одна только Чужая Вселенная, нет. Система стала складываться в начале четвертого тысячелетия, для нас– в будущем. Тридцать третий век, ты представляешь себе?!

– Да, в нем, наверное, будет как в сказке! – ответил Иван. – Если он только будет.

– По той временной оси, что пока еще не прервалась, он будет.