Адам хотел было уйти, не жаля и дальше выслушивать поток моей брани, но внезапно остановился, обернувшись в приоткрытых дверях. На его губах теплилась улыбка. Я отказывалась понимать этого человека.

— Ты хотела убить меня своим презрением, хотела причинить боль, а сделала счастливым. — мягко сказал он.

Я подняла ладони вверх, признавая полную капитуляцию.

— Сдаюсь. — выдохнула с усталостью. — Ты просто непробиваем.

— И это действительно так, Дезире. Меня нельзя убить, ни словом, ни делом. Я человек номер один. Не забывай. А ты — номер два.

— Третьего не будет. — категорично заявила я.

— Третьего — недостаточно. Рано или поздно, я выявлю причину, по которой твое тело отторгает оплодотворенные яйцеклетки, и ты будешь носить моих детей, хочешь ты этого или нет. У тебя нет выхода. Разрешаю не любить меня.

— Как ты добр! — я тоже вскочила на ноги и приблизилась к нему. — Только, даже если ты упадешь на колени и будешь умолять меня, я никогда не испытаю к тебе даже сотой доли того, что чувствовала с Кларком Винзором.

— Ты думаешь, я способен на подобную глупость? — скептически смерив меня взглядом, спросил Адам. — Или мне нужно то, что ты чувствовала к Кларку? Не забыла, что он хотел убить тебя?

— Это твоя версия. А я тебе не верю, и можешь подавиться своей иронией и показным равнодушием. Ты не получишь ни моего сердца, ни моих детей, ни моего разума. Я найду лазейку, отыщу способ сбежать отсюда. А потом приведу Кларка, и мы вместе посмотрим, как ты будешь ухмыляться в надетых на руки кандалах. Я действительно сделаю мир лучше, когда избавлю его от тебя.

— А ты способна на это. — пристально глядя мне в глаза, произнес Блейк. Еще бы! Я аж фыркнула от удовольствия, что заела его, приготовившись сказать еще массу неприятных вещей, но он развернулся и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь.

Тяжело дыша, словно после долгой пробежки, я прислонились спиной к закрытой двери, и медленно сползла вниз. Я боялась даже представить, что случилось бы, получись у него напичкать меня своими сперматозоидами. Маленькие сверхчеловеки. Новая раса. Уму непостижимо. Он не прикидывается. Он на самом деле псих.

Но вопрос так и остался открытым. С Блейком все ясно. А кто же тогда я?

И, если придерживаться слов, сказанных этим ненормальным, почему именно я способна стать матерью новой расы. И зачем нужна новая раса? Какие у нее цели? Что она сделает со старыми добрыми расами?

Если мыслить логически, и предположить, что версия Блейка правдива, и я обладаю определенными знаниями, которые впоследствии могу передать детям, то кто тогда вложил необычные возможности в меня саму? Еще одна кучка ученых? Или кто-то более могущественный? Бог? Или дьявол? Ответ станет известен, только когда мне откроется истинная цель моего существования. Но Адам не собирается просвещать меня. Он зациклен на идее оплодотворения.

Мне нужно бежать. Пока его лабораторные крысы не изобрели способ заставить мои биологические часы работать в их пользу.

— А в ее словах есть доля истины. — сухо заметил Майкл Розмунд, почесав свой отмеченный благородной сединой висок. Рассеянный уставший взгляд Блейка оторвался от изучения данных на голографическом дисплее, его пальцы продолжали менять местами запутанные замысловатые изображения молекул и клеток ДНК, в то время, как он сам смотрел в порядком износившееся лицо старого профессора. Тот по старинке обрабатывал информацию с помощью клавиш и мыши.

— Что ты имеешь в виду? — спросил Блейк.