Толботт весь напрягся, как только ощутил в своих руках ее хрупкие плечи.

Быстрее, чем кто-либо из них мог об этом подумать, Слоан впился в ее губы страстным поцелуем.

Как же безропотно она отдалась на волю его рук! Покачивалась в объятиях без единого звука, губы ее опять таяли, потом приоткрылись, и он проник в сладкую глубину. Ее язык ответил его проискам, и словно электрический разряд ударил его в чресла. Он не мог бы вспомнить, вызывала ли когда-нибудь любая другая женщина в нем такие же чувства. Саманта была так доверчива и так невинна!

Как же он проведет эту ночь без нее? Она непременно должна быть в его постели! Сомнений на этот счет больше не было.

Слоан немного отстранился, совершенно не отдавая себе отчета в том, насколько испачкан его костюм. Контрастируя с бледным лицом в лунном свете, ее волосы горели величественным алым огнем на холодном ветру. Он нежно погладил ее по щеке и остро почувствовал, что отдал бы ей все, что давным-давно было у него отнято! Вместо этого он прошептал: – Выходи за меня замуж, Сэм.

Глава 27

Замуж?! За него?! Саманта отстранилась и пристально взглянула ему в глаза, пытаясь уловить в его словах шутку, цинизм или просто глупость. Нет, она не ослышалась. Может быть, правда, не так поняла?

– Я всегда восхищался тем, что вы думаете, прежде чем ответить что-либо стоящее. Но сейчас вы слишком медлите, мисс Нили. Но и я слишком долго думал над этим, – внезапно напомнил он.

А она всего лишь усмотрела на его лице тень неопределенности. Но, возможно, это был лишь обманчивый лунный свет. Неопределенность была несвойственна Слоану Толботту. В самом деле, в его словах и просьбы-то не было, они скорее напоминали команду. Саманта не знала, по этой ли причине или по какой другой, но она решила не принимать его предложение всерьез.

– Да, наверное, вы слишком долго думали. Поэтому я сразу же хочу предостеречь вас от возможной ошибки. Я ведь уже говорила, что вам нет никакой нужды брать меня замуж. Это не входит в условия сделки. Ну а теперь можете с облегчением вздохнуть, и давайте пойдем поспим немного.

Она было направилась к дому, но Слоан крепко схватил ее за плечи.

– Никакого облегчения я не чувствую. Это очень серьезно. Я думал об этом весь день, это единственный выход. Поверь моему опыту. То, что мы чувствуем, скоро не пройдет. Это что-то вроде цепной химической реакции, которая будет бесконечно продолжаться, пока мы что-нибудь не придумаем. Я не нахожу никакого удовольствия в том, чтобы красться по ночам к твоему окну под носом у твоей матери. Я слишком стар для таких глупостей. И хочу видеть тебя в своей постели каждую ночь. Я предлагал тебе любые возможные решения проблемы, но ты противилась. Теперь осталось только это. Подумай, Сэм.

Пораженная до глубины души, Саманта уставилась на Слоана. Его подстриженные волосы не падали на лицо, как прежде, но вились возле ушей и шеи, и ей мучительно хотелось коснуться их. Он смотрел на нее ясными глазами, но при этом свирепо играл желваками. Слоан больно сжал ей плечи. Он не шутил, он и впрямь говорил, что думал.

– Это скоро не пройдет? – прошептала она недоверчиво. Им не надо было пояснять, что значит «это». «Это» пылало под их одеждой прямо сейчас, разливаясь в крови, которую сердце толчками гнало через все тело с таким громоподобным биением, что болью отзывалось в ушах. Она готова была умолять его опустить руки ниже, как прошлой ночью. И прекрасно понимала, к чему это приведет.

– Я не знаю насчет «никогда», – сказал он, – у меня слишком долго не было женщины. Но вряд ли кто-либо из нас откажется от того, что может предложить другой. Это очень мощный инстинкт, и я смертельно устал бороться с ним.