Саманта растерянно провожала взглядом мужчин, которые выносили из дверей сундук с ее одеждой и тащили его к предполагаемому новому дому. Ее седло и винтовка были уже там. Она гадала, оказался ли Слоан настолько дерзким, что распорядился также насчет ее кровати и матраца. В любом случае он, конечно, не стал бы выставлять их перед людьми в качестве трофея.

Музыка почти не прекращалась, один танец сменялся другим, и вот она уже в руках очередного партнера. Даже мать теперь танцевала. Некоторые мужчины танцевали друг с другом. У вдовушки, учительницы и жены кузнеца – у всех женщин теперь были пары. Она не могла сказать точно, какая из сестер – Бернадетта или Гарриет – кружилась неподалеку вместе с горным мастером. Другую сестру Саманта вообще не нашла в толпе.

Девушка была почти в полуобморочном состоянии, когда Слоан подхватил ее под локоть и спас от последнего партнера. Она глотнула лимонада, который он ей любезно предложил, и не возразила, когда он, обняв ее за талию, вывел из толпы.

– Вряд ли разумно оставлять свою невесту в обмороке на полу танцевального зала. Кое-кто этого не поймет, – объяснил он свое намерение, в то время как она потягивала прохладный напиток.

– Ваша забота просто поразительна! – Саманта продолжала осматривать зал, стараясь увидеть и мать, и двойняшек. Слишком долго она охраняла и защищала их, и это вошло у нее в привычку.

Она по-прежнему видела только одну из сестер. Встревоженная, она посмотрела в сторону кухни.

– Ты видел Гарриет в последние десять – пятнадцать минут?

Слоан осмотрел помещение.

– Это та, которая с Крейкрафтом?

– Нет, это Бернадетта. Я схожу на кухню, посмотрю. Что-то пьяных многовато.

Последнее, вроде бы не относящееся к делу замечание заставило Слоана последовать за Самантой. Оба знали, что мужчина и виски – взрывоопасная комбинация. При наличии женщин возможность взрыва возрастает многократно. Саманта не задавалась вопросом, хорошо ли, что он пошел с ней, но, в конце концов, это его люди! И он не меньше, чем она, заинтересован в мирном исходе празднества.

Они услышали приглушенные вскрики, как только вышли из шумной гостиной. Слоан тотчас ускорил шаг.

Они проскочили кухню и выбежали на задний двор. Здесь было темно, но крики стали слышнее. Саманта почувствовала, что за ними следом бежал кто-то еще.

Как только Слоан устремился на шум, Саманта услышала чей-то встревоженный голос – за ними наверняка наблюдали. Девушка не отставала от Толботта, ориентиром служила его белая рубашка. Кто-то выскочил из кухни с лампой в руках, и широкая полоса света прорезала темноту двора.

Ужас и бешенство охватили Саманту: в темноте сарая мелькнули золотые локоны Гарриет! Ее заслоняла массивная тень, но Саманта сразу узнала ее голос и приглушенный стон, как бы насильник ни прикрывал ей рот. Взвизгнув от ярости, Саманта рванулась к нему, но Слоан опередил ее.

Дернув мерзавца за ворот, Слоан ударил его тяжелым кулаком в челюсть и опрокинул на землю. Затем, резким рывком поставив на ноги, нанес ему новый жестокий удар – на этот раз в живот. Человек издал какой-то сдавленный звук и рухнул на колени.

Гарриет, всхлипывая, припала к Саманте и уткнулась ей в плечо. Слоан еще раз поднял насильника на ноги. Очередной удар был столь же сокрушителен и хорошо рассчитан, как и предыдущие два. Саманта поморщилась, представив, что чувствует обидчик Гарриет при этой зверской экзекуции: его постепенно превращали в кучу хлама, в мешок с перебитыми костями…

Вокруг собралась толпа. Вперед вышел Краснокожий Джо и попытался удержать Слоана от новых ударов. Джо поднял обмякшего горняка за ворот и швырнул его в руки двух крепких рудокопов.

– Что вам угодно с ним сделать? – коротко спросил он, ни к кому персонально не обращаясь.