Он также заметил отсутствие ключевой фигуры. Как и Леодракк.

— Где Домад? — спросил Саламандр.

Нумеон устало вздохнул и снял шлем.

— Мы потеряли его во время боя. Он и еще некоторые двинулись навстречу Семнадцатому, чтобы затормозить их наступление. Я не видел, как он погиб, но… — он покачал головой.

— И что теперь? — спросил Шен'ра, подковыляв к братьям.

Ему ответил Грамматик:

— Отпустите меня. Помогите вернуть копье и выбраться с Траориса. Что вам теперь терять?

Нумеон проигнорировал его и подошел к Шен'ре. Тот был сильно ранен и едва держался на ногах.

— Сразу отвечу, что бывало и лучше, — едко сказал технодесантник. Он прислонился к стене тоннеля, и зловонные капли из трещины в потолке уже прорисовали на его броне грязную дорожку. Нумеон опустился на колено, прежде чем обратиться к нему.

— Ты всех нас спас, гад ты сварливый.

— Правда, полугусеничник потерял. Но ведь… — он остановился, закашлявшись, — кто-то же должен был.

Нумеон засмеялся, но его веселье быстро пропало при виде ран Шен'ры.

Бионический глаз технодесантника почти не функционировал, одна нога потеряла подвижность, но на самые серьезные травмы указывала трещина в нагруднике. Повреждения внутренних органов, частичная остановка биологических функций.

Еще два Саламандра из вернувшихся уже впали в кому, в которой их искалеченные тела пытались восстановиться. Прогноз утешительным не выглядел. Трое уже погибли: от болтерных снарядов, от клинков. Не от одной смертельной раны, но от нескольких, приведших к тому же итогу. Таковы были последствия войны на истощение. Как и прежде, братья несли погибших — тех, кого смыло в тоннели вместе с остальными.

Эта человечность по отношению к мертвым удивила Грамматика и заставила задуматься, была ли она характерной чертой ноктюрнцев.

— Что теперь? — поинтересовался он. — Будем прятаться в этих тоннелях, пока нас не найдут?

Нумеон договорил технодесантнику что-то ободряющее и поднялся.

— Будем идти вперед. Найдем другой способ выполнить миссию.

К Нумеону приблизился Леодракк, заметивший, что тот трогает символ Вулкана, который носил с собой с тех пор, как они сбежали с Исствана.

— Как ты думаешь, для чего он нужен? — спросил он.

Нумеон взглянул на значок. Он был сделан в форме простого кузнечного молота и выглядел совсем непримечательно.

— Я думаю, это символ, — ответил он. — Когда я смотрю на него, я начинаю верить в нашего примарха, в то, что он еще жив. Большего не знаю.

— Надеюсь, что ты прав, брат.

Их разговор прервал Пергеллен, вернувшийся с разведки следующего тоннеля.

— Путь свободен, — заявил он. — Труба ведет к месту слива. Оно у самого края города — выгодная позиция, там можно будет определиться с планом действий.

Нумеон кивнул:

— Убедись, что нас не ждут никакие сюрпризы.

Скаут опять удалился в темноту, захватив с собой К'госи.

— Не хочется повторять за человеком, — сказал Леодракк, когда Пергеллен ушел, — но все же, что теперь?

Нумеон посмотрел на Грамматика.

— Он оказался им нужен. Атака на мануфакторум это доказывает. Возможно, у нас получится это использовать. Использовать его.

И таким образом судьба вновь отказалась повернуться к Грамматику лицом, оставив горько жалеть о том, что Саламандры его «спасли».

Тоннель выходил к широкому колодцу в несколько метров глубиной. На поверхности шел сильный дождь, отчего грязные сточные воды переливались через камнебетонное кольцо рукотворной котловины и стремительным катарактом обрушивались в наполняющийся резервуар внизу.