— Наверное, его старина доппельгэнгер очень доволен происходящим. — Я завел мотор и вырулил на улицу. Крабтри ничего не ответил. — Что ты сказал? — Я бросил взгляд на его мрачный профиль. — Эй, приятель, не надо так делать, поговори со мной. Что случилось?

— А то ты не знаешь.

— Ты злишься из-за того, что я не позволил тебе запудрить мозги бедняжке Джеймсу?

— Мои отношения с Джеймсом тебя не касаются.

— Ого, парень, ты становишься жадным. — Я усмехнулся. — Для одного вечера мисс Словиак тебе было недостаточно?

Крабтри снова предложил мне отправиться в то место, куда я просто физически никогда не смог бы попасть, и замолчал — иных предложений у него не было.

— Ну ладно, послушай, мне искренне жаль, что все так получилось. — Я предпринял еще одну вялую попытку извиниться. Ответа не последовало. Я махнул рукой, и остаток пути мы проделали в гробовой тишине. Мне в голову начали лезть всякие сентиментальные мысли: я представил пустую миску Доктора Ди, и резиновую кость, сиротливо валяющуюся где-нибудь в углу под лестницей, и красивый кожаный поводок, который отныне будет висеть на крючке в кладовке, и никогда больше старый пес не натянет его, выходя на прогулку с любимым хозяином. Занятый этими печальными размышлениями, я не заметил, как доехал до места, и очнулся, только когда припарковал машину на стоянке позади Тау-Холла.

— Сейчас вернусь, — сказал я, открывая дверцу, — жди здесь.

— Интересно, куда я денусь? — не глядя на меня, хмыкнул Крабтри.

Да, определенно, сегодня мне везло. Подходя к центральному входу, я еще издали заметил освещенный вестибюль и уборщика в голубом комбинезоне, — он готовил Тау-Холл к намеченным на завтра захватывающим литературным дискуссиям. Это был высокий сутулый парень с косматыми, похожими на свалявшийся войлок волосами. Он в прострации бродил по вестибюлю, таская за собой пылесос. Когда я постучал в застекленную дверь, парень обернулся на стук и кивнул мне, как старому знакомому. Я напрягся, пытаясь сообразить, не мог ли он быть одним из моих студентов.

— Тракслер, — произнес парень, открывая мне дверь. — Сэм Тракслер. Я учился у вас на первом курсе, а потом бросил.

— Надеюсь, в этом не было моей вины?

— Нет, профессор, не было. — Я не ожидал, что он воспримет мой вопрос настолько серьезно, и пожалел, что не могу вспомнить о нем ничего конкретного. — А теперь я играю в одной группе. Нас приглашают на разные вечеринки, иногда даже платят за выступления.

— Сэм, — я ткнул большим пальцем в направлении зала, — ты там уже убирал?

— Убирал. А-а, профессор Трипп, так это вы потеряли рюкзак?

Рюкзак лежал у Сэма в кладовке между красным пластмассовым ведром и гитарой в черном кожаном чехле, густо залепленном пестрыми наклейками.

— Мне показалось, что внутри лежат какие-то листочки, — сказал Тракслер, протягивая мне рюкзак. — Рукопись, наверное?

— Она самая. Большое спасибо, Сэм. — Я взял рюкзак и направился к двери.

— Не за что. — Сэм пошел провожать меня до выхода, по всей вероятности, мое вторжение стало для него законным предлогом, чтобы отвлечься от нудной работы. — Э-э, профессор, а это все правда, про Эррола Флинна? Ну, что для улучшения эрекции он обмакивал свой член в кока-колу.