– Схватить его! – закричал Баннастер и побежал к дверям.

Однако почти все его солдаты преследовали Филиппа, который завел их в лабиринт коридоров, а остальные были сбиты с толку неожиданным отступлением Джона. К тому времени, когда солдаты бросились исполнять приказ своего господина, Джон, в чем Элизабет нисколько не сомневалась, уже успел скрыться. Она подошла к двери и, опершись о притолоку, стала наблюдать за суетой во внутреннем дворе, где солдаты пытались проскочить мимо повозок, лошадей, собак и кудахтавших кур.

Элизабет смотрела на будку привратника и чувствовала некоторую растерянность.

Джон скрылся.

Каким же образом он теперь может вернуться, даже если захочет этого? Баннастеру уже известно, кто он, все могут узнать его в лицо. Опасность для Джона будет слишком велика.

Элизабет обняла себя за плечи, сдерживая желание разрыдаться.

Стоящая рядом Адалия спросила:

– С вами все в порядке?

Элизабет кивнула:

– Конечно. Я знаю, Джон не сдастся, и буду надеяться, что его не убьют.

– Кажется, он умеет хорошо позаботиться о себе. Но он не слишком хорошо позаботился о вас.

Оглянувшись, Элизабет сказала:

– Он хотел забрать меня отсюда, но я отказалась уехать.

– Почему?

– Я не могу бросить вас здесь на произвол судьбы. Я сказала Джону, что найду способ исправить ситуацию, и я его непременно найду.

Однако дела складывались все более мрачно. Элизабет никогда не спрашивала Джона, где его можно будет найти, если он покинет замок.

Адалия покачала головой:

– Вы так стараетесь быть мужественной. Я хотела бы, чтобы вы поняли, что вы не одиноки.

– Но я чувствую себя очень одинокой, – прошептала она.

В большой зал вошел Баннастер, и Элизабет попятилась. Однако он подошел прямо к ней:

– Скажи своей госпоже, что я прогнал Рассела. Он трус и, очевидно, не намерен до конца бороться за нее.

Элизабет покорно наклонила голову.

– Скажи ей, что скоро она поймет, кто действительно защищает ее интересы. У меня есть сестры, и я знаю, как глупы могут быть женщины. – Он прошел мимо Элизабет, крикнув на ходу: – Милберн! Мы должны усилить оборону. Нужно направить побольше солдат к бойницам и к воротам. Этот человек не попадет сюда снова.

Элизабет с тяжелым вздохом проводила Баннастера взглядом.

– Адалия, мне нужен поднос для ее светлости.

– Конечно, поднимитесь к ней, Анна. Она сможет успокоить вас.

Адалия была права! В башне Анна, услышав новости, обняла Элизабет.

– Ваш нареченный – человек, который способен постоять за себя, – уверенно сказала Анна.

– Ты так считаешь, хотя даже не видела его? – удивилась Элизабет.

– Все, что вы рассказывали о нем, убеждает меня в этом. Вы должны верить, что он обязательно вернется за вами.

– Я пытаюсь уговорить себя, что не нуждаюсь в нем, – тихо сказала Элизабет. – Но это ложь. Наверное, я влюблена в него.

Анна подвела ее к скамье и села рядом.

– В таком случае все очень хорошо.

– Что же здесь хорошего? – воскликнула Элизабет. – Я распланировала свою жизнь, и полюбить кого бы то ни было так отчаянно не входило в мои планы. Я не собиралась давать мужу такую власть над собой. Я хотела, чтобы мое сердце было свободным и чтобы я могла жить своей собственной жизнью, в то время как он будет жить своей жизнью. А сейчас мне, возможно, даже не будет позволено выйти за него замуж, хотя я так этого хочу… – Она оборвала себя, почувствовав, что близка к тому, чтобы разрыдаться.