Но смогла ли она добиться их преданности? Желают ли слуги Олдерли постараться освободить свою госпожу? Захочет ли Анна помочь в этом?

Чтобы выяснить все это, требовалось время, а Джон не хотел терять его попусту. Он не относился к числу тех людей, кто привык валяться без дела. Но сейчас у него не было выбора. Ему требуются союзники, если он собирается освободить леди Элизабет. И начнет он с Анны.

Джона несколько беспокоило то, что ему так хочется поближе узнать горничную. Она казалась ему удивительно привлекательной. К тому же он все еще не привык считать себя обрученным.

Но сэр Джон не был обручен. Он был бейлифом, который мог пофлиртовать с горничной. И хотя он испытывал некоторые угрызения совести, прибегая к подобной тактике, другого выхода не было.

После ухода Рейчел Анна сказала:

– Мне нужно обслужить мою госпожу, но я попрошу, чтобы вам подали еду.

Лежавший на тюфяке Филипп приподнялся на локте.

– Вы очень добры, Анна, но нам, двум мужчинам, валяться здесь будет тоскливо и одиноко. Вы навестите нас?

Анна кивнула с явной неохотой:

– Я сделаю все, что смогу. Но все слуги здесь доброжелательны, веселы и будут счастливы оказать вам услугу. Кто-нибудь постоянно будет приходить.

– Мне они что-то не показались веселыми, – заметил Джон, повернув голову, чтобы лучше рассмотреть Анну, когда она приблизилась к двери. – У вас здесь все в порядке?

Держа руку на щеколде, Анна заколебалась.

– Пока что да. Отдыхайте спокойно.

Двое слуг ушли вместе с нею, и Джон с Филиппом остались одни.

– Надеюсь, мы не закиснем здесь, – с улыбкой сказал Филипп, – благодаря заботам Анны.

– Думаю, у нее больше оснований для беспокойства, чем у нас, – заметил Джон. – Послушай у двери, есть ли там охрана.

– Неудивительно, что ты захотел, чтобы нога была сломана у тебя, – буркнул Филипп, однако поднялся и подошел к двери. Несколько минут он прислушивался, приложив к двери ухо. – Мне кажется, там никого нет. Может, открыть и посмотреть?

– Нет, я не хочу, чтобы нас в чем-нибудь заподозрили. Подойди поближе, нам есть о чем поговорить.

Филипп подтянул к кровати Джона скамью и сел. Понизив голос, Джон заговорил:

– Что ты думаешь о самом замке? Он так укреплен, что взять его может лишь большое войско. Нам остается надеяться, что когда Огден и Паркер найдут людей Олдерли, те захотят работать с нами.

– Они же не откажутся помочь своей госпоже. Это весьма впечатляющее владение, гораздо больше твоего дома. Думаешь, ты сможешь им управлять?

– Да. – Замок Олдерли был богатым поместьем герцога. Если все пойдет, как планировалось, Джон должен стать герцогом. А ведь когда-то считалось, что ему придется рассчитывать на милость своих братьев. И его самый старший брат Уильям был не слишком-то милостив к Джону, полагая, что его обязанность – воспитывать Джона в строгости.

А сейчас он был бароном Расселом, имел невесту, которая нуждалась в нем, и замок, которым необходимо было овладеть.

– Анна назвала заточение леди Элизабет «изоляцией», – вспомнил Филипп. – Не означает ли это, что все держится в секрете?

– Не знаю. Но люди в таверне говорили, что этого следовало ожидать от Баннастера.

– А солдаты, которые нас сюда принесли, были неуважительны к семье леди, похоже, они служат только Баннастеру.

Джон пошевелил ногой и с удовлетворением отметил, что боль стала меньше.

– Разумеется, он поставил на все важные посты своих людей.